Горохова О.Н.

ВИЛОЧНАЯ ВОЙНА 1920 г.

(фрагменты истории села Кара-Елга)

Москва, Петроград, армии Запфронта и Севфронта находятся накануне прекращения выдачи хлеба. Советом Обороны поручается Реввоенсовету Запармии напрячь все усилия для погрузки хлеба по Казанской дороге и отправки по указаниям продорганов. Малейшее промедление поведет к тому, что через три-пять дней иссякнут все хлебные запасы. О принимаемых мерах и результатах с указанием мест погрузки сообщайте по телеграфу ежедневно. (В.И. Ленин, 8 февраля 1920 г.)

     В феврале-начале марта 1920 г. несколько территорий Казанской, Уфимской и Самарской губерний[1] были охвачены крестьянскими выступлениями против проведения политики продовольственной разверстки. Эти события называют «Вилочной войной»[2], «Вилочным восстанием», «Вилочным мятежом» или восстанием «Черного Орла и Земледельца»[3]. Ожесточившиеся, вооруженные чем попало, крестьяне всех национальностей выгоняли продотрядовцев из сёл и деревень, преследовали и убивали их. Разоренные правительством люди вымещали злость и отчаяние не только на продотрядовцах, но и на коммунистах, учителях и других советских работниках, среди которых были случайные жертвы.

     Тема крестьянского восстания привлекла к себе внимание многих историков (А.Г. Галлямовой, И.Р. Миннуллина, А.Ш. Кабировой, А.А. Иванова, Р.Б. Гайнетдинова, Л.И. Алмазовой, В. Даниловой, Т. Шаниной, Д.А. Сафонова, И.Р. Тагирова и др.). У нас же к этой теме не научный, а личный интерес: в Вилочной войне, точнее, в самом её начале, активно участвовали жители села Кара-Елга. Мы не будем подробно анализировать причины восстания[4], его масштабы, ход и итоги в целом. Наша задача – рассказать, как вилочное восстание проходило в родном селе наших предков. Для воссоздания отдельных фрагментов Вилочной войны будут использованы подлинные документы 20-30 годов ХХ века (доклады и донесения чекистов, участвовавших в подавлении мятежа, протоколы допросов репрессированных жителей Кара-Елги, материалы Заинского музея, документы из партийного архива Татарского обкома КПСС[5] и др.). Конечно, назвать эти источники полными и объективными нельзя, т. к. в них представлена точка зрения только одной из противоборствующих сторон. К сожалению, воспоминания повстанцев не сохранились.

    

        Пролог

     Дмитрий Анатольевич Сафонов в монографии «Великая крестьянская война 1920-1921 гг. и Южный Урал» приводит данные о заседании продовольственной комиссии города Мензелинска, состоявшемся 15 января 1920 г., в ходе которого выяснилось, что продразверстка по уезду была выполнена менее чем на 30%, а задание составляло не менее 60%. Совещание постановило, что наряд необходимо выполнить полностью в десятидневный срок, «не останавливаясь перед арестами и применением вооруженной силы». А «для демонстрации принудительного отчуждения хлеба» было решено направить в Акташскую, Нуркеевскую, Останковскую, Старо-Багряшевскую, Троицкую и Языковскую волости вооруженные отряды, в том числе: 706-й Клинцовский военно-продовольственный отряд (Брянская область), Разведывательный отряд продотрядников «Мстители», 618-ю группу Московского продармейского отряда и отряд Петрокоммуны Северной области (г. Петроград). В январе жесткая политика по изъятию хлеба у крестьян региона вызвала возмущение в Красноуфимском и части Бирского уездов – «отчасти под влиянием агитации кулачества, отчасти по вине некоторых местных работников, позволявших себе нетактичные выходки и не считавшихся с настроением масс» (из доклада Уфимского губкома РКП(б)). Недовольство было ликвидировано довольно скоро.

    

     Фрагмент 1. Начало восстания

     Известно, что 4 февраля в деревню Новая Елань Троицкой волости Мензелинского уезда прибыл продотряд (35 чел.) во главе с райуполномоченным уездного продовольственного комитета (упродкома) А.Д. Пудовым. Дальнейшие события подробно изложены в докладе уполномоченного Уфимской губчека и губкома РКП(б) И.А.Тучкова: «… 4 февраля по приказу райуполномоченного упредкома Пудова приблизительно в 8 часов в дер. Новой Елани было созвано общее собрание граждан дер. Елани. Когда собрание открылось, райуполномоченный Пудов объяснил собранию, что если кто не явится на собрание, то будет арестован и отправлен в г. Москву, затем объявил гражданам наложенный на них хлебный наряд, согласно разверстке, выражавшийся в 5535 пудах (90663,3 кг или 90,66 тонн – О.Г.), и дал гражданам Новой Елани срок выполнения наряда 24 часа, говоря, что если вы не выполните в 24 часа, то приедем с продовольственным отрядом молотить хлеб штыками. Тогда граждане Новой Елани просили райуполномоченного Пудова объяснить им, почему это нет нормы, Пудов сказал: «Нормы никакой нет, и возьмем до фунта», на что граждане Новой Елани не согласились. Тогда Пудов приказал своему отряду в числе 30 человек арестовать все собрание. По приказу Пудова отряд зашел в помещение собрания и стал заряжать винтовки. В собрании пошла паника, женщины-красноармейки, бывшие на собрании, просили Пудова их отпустить, ссылаясь на то, что у них дома грудные ребята, но Пудов их не отпускал, называя их проститутками и т.д. Когда начали просить настойчиво, то, во избежание могущих быть столкновений, они были отпущены, отряд по команде Пудова вышел из собрания и остановился посередине улицы, и ночью на 7 февраля, около 12 часов, продармейцы начали заходить на квартиры граждан и выводили, арестовывая их, к Пудову, ругали арестованных, наносили удары прикладами, запирали в холодный каменный подвал. Арестовано было за ночь 18 мужчин и 2 женщины, в домах арестованных оставшиеся семейства и дети со страху наводили на граждан панику и волнение своим рыданием. Тогда же, 7 февраля, граждане Новой Елани подали райуполномоченному Пудову от имени общего собрания граждан прошение, где просили Пудова и его отряд освободить арестованных в ночь на 7 февраля, просили дать им обвинение, если они виновны, просили назначить им суд за проделки, а хлебный наряд обещались выполнить добросовестно; указывали, что дети арестованных и их семейства сильно напугались, возмущаются и наводят на общество страшную панику. При невозможности освободить арестованных, просили Пудова самому успокоить семьи арестованных, также указывая, что при таком положении невозможно производить работу, т.к. приказом от волисполкома просят выполнить всякие гужевые и топливные повинности, на что Пудов им ответил: «На другую ночь будете арестованы все и сидеть в холодном помещении или расстреляны».

     Ввиду получения от райуполномоченного Пудова такого категорического отказа освободить арестованных, будто бы не находя больше исхода, граждане Новой Елани собрали общее собрание, на этом же собрании 7 февраля решили просить помощи от других обществ ближайших селений и восстать против хулиганов и насильников, якобы всецело стоя за Советскую власть, послали своих представителей в с. Бута и Старую Елань просить помощи.

     Граждане соседних обществ прибыли на помощь и объявили отряду Пудова о сдаче оружия; они не согласились и стали в беспорядке отстреливаться, арестованных заперли на замок и, видя свою неустойчивость, начали насильно заходить в дома, забирать лошадей и разъехались кто куда мог на лошадях.

     Тогда граждане осмелились и начали восставать против продармейцев, подошли всей толпой к дому арестованных и выпустили их из-под ареста, которые просидели около суток. 7 февраля к вечеру восставшие Новой Елани частью направились в Кузайкино и частью в другие деревни с целью собрать такую силу, которая бы могла сопротивляться продотрядникам». А.Д. Пудов[6] с нескольким продотрядниками успел скрыться. Так вспыхнуло крестьянское восстание.

    

     Фрагмент 2. Организация повстанцев в Кара-Елге

     Скорее всего, караилгинцы узнали о событиях в Новой Елани 7 февраля. В тот же день в здании местной школы было созвано общее собрание граждан. По воспоминаниям очевидцев, восемь нарядчиков ходили по домам и оповещали односельчан о собрании. В тот день в школе присутствовало около 200 человек. Икомасов Кирилл Архипович первым выступил с речью о необходимости открытого сопротивления советской власти, «ибо она ограбила всех».

     Тут же в школе приступили к организации штаба повстанцев, куда были выбраны:

    

     Составили и зачитали протокол с решением о присоединении жителей с. Кара-Елга к числу восставших и о мобилизации мужчин от 18 до 50 лет в ряды повстанцев (см. список активных вилочников в конце статьи). Всех присутствующих обязали поставить подписи под документом.

     Писарев Михаил Макарович высказался против участия села в восстании и отказался подписать эту бумагу, за это Москвин Сергей Васильевич ударил его по лицу, что послужило сигналом для односельчан к избиению несогласного. Писарева М.М. отправили в Утяшкино, где он был убит повстанцами.

    

     Около недели отряды караилгинских повстанцев ездили по соседним деревням и сёлам (Акташ, Онбия, Бута, Савалеево, Утяшкино, Урсала, Кичуй, Нагорное, Ново Спасское, Урсаево, Пасмурово) «воевать»: расправлялись с продотрядниками и коммунистами, поднимали народ на восстание. Через 10 лет один из очевидцев скажет: «… если бы вообще повстанцы из Кара-Елги не занимали других селений и не заставляли бы восставать, то восстание не приняло бы таких громадных размеров».

    

     Фрагмент 3. Милиционеры К. Болтушкин и Засечкин

     На следующий день в Кара-Елгу для сбора штрафов прибыли два милиционера, не знавшие о начавшемся накануне крестьянском восстании. Одного из них звали Болтушкин Константин (возможно Дмитриевич) из села Онбии, фамилию второго караилгинцы не запомнили (кажется, Семенов или Засечкин). На въезде их арестовал караул, расставленный на улицах села. Захваченных милиционеров доставили в штаб, находившийся в здании школы. В это время там было много людей, т.к. снова заседало собрание. По словам очевидцев, Инюшев Николай Яковлевич принес в школу икону, перекрестившись, поставил ее в передний угол[7]. Находившиеся там граждане сняли шапки. Белов Ефим Афанасьевич, указывая на только что повешенные на стену школы иконы, обратился к милиционерам: «Снимайте шапки! Разве не видите, что здесь Бог есть?» Милиционеры, не обращая внимания на слова Белова, стали спрашивать, где можно найти председателя сельсовета, объясняя, что приехали в село по делу. Тогда Белов Ефим сам сдёрнул с одного из них фуражку и ударил сзади ножкой от парты. К избиению милиционеров присоединились и другие односельчане. Кто-то сорвал с милиционера портупею с наганом. Револьвер выпал на пол, откатился за классную доску и был поднят участником этой сцены. Обоих милиционеров убили тут же в школе. Некоторые свидетели этого инцидента испугались и хотели убежать, но дверь школы оказалась заперта, снаружи стояли нарядники и никого не выпускали из здания. Белов Е.А. заставил крестьян, присутствующих при убийстве, ударять по трупам милиционеров для установления круговой поруки. Позже тела убитых отвезли к реке Зай и спустили их в прорубь.

    

     Фрагмент 4. Отец и сын Наякшины и Т. Пиянзин

     По заданию штаба Ямбин Василий Владимирович с сыном Михаилом срубили телефонные столбы и сорвали провода по линии к Акташу. 9 февраля 1920 года для исправления телеграфно-телефонной сети из Акташа в Кара-Елгу выехали председатель Акташского волисполкома Наякшин Василий Нестерович и начальник ВУМ Пиянзин Тимофей. При въезде в с. Кара-Елга они были атакованы восставшими, набросившимися на них с вилами и топорами. Наякшин В.Н. и Пиянзин Т. увернулись и сбежали. Белов Ефим, Красильников и другие повстанцы верхом на лошадях гнались за ними до Русского Акташа.

     В Акташе председатель волисполкома Наякшин В.Н. заперся в здании ВИКа. Вилочники (Белов Ефим, Белов Алексей, Инюшев Николай, Чугунов Кирилл) бьют в набат, собирают народ и открывают митинг, призывая выступить против советской власти. Жители Акташа присоединяются к восстанию, окружают здание ВИКа, приглашают священника, служат молебен. После этого убивают начальника ВУМ Пиянзина Тимофея[8] и 11 волостных работников. По другой версии утром 9 февраля 1920 г. Пиянзин Тимофей участвовал в бою против повстанцев в составе отряда Мензелинской уездной ЧК и был убит на подступах к селу Новая Елань около кладбища. Тела убитых спустили в прорубь реки Кичуй под лёд.

     Сохранилась страница из Акташского отдела ЗАГС за 1920 год с записью о смерти Пиянзина Тимофея (см. фото после статьи). Акт о его смерти был зарегистрирован 5 мая 1920 года, причина смерти – «убит повстанцами черных банд»[9].

     О том, что 9 февраля 1920 года в с. Акташ происходили военные действия, свидетельствуют записи в метрической книге местной церкви. В записях указаны имена 16 акташских крестьян в возрасте от 20 до 64 лет, которые «были убиты в восстание» (см. фото после статьи).

    

     9 февраля Наякшин В.Н. уехал из Акташа в село Онбию, где скрывался от повстанцев у своего тестя Петра Димитриева. Тесть – бывший служащий полиции, выдал Наякшина В.Н. мятежникам. В.Н. Наякшина отвезли в Кара-Елгу и сдали коменданту штаба восстания Чугунову Якиму. По его распоряжению Наякшина В.Н. допросили и избили до потери сознания около церковной сторожки. В некоторых свидетельских показаниях указано, что когда Наякшин начал приходить в себя, Белов Е.А. австрийским штыком распорол ему живот. Тело Наякшина было спущено в прорубь реки Зай под лёд. Сам Белов Ефим Афанасьевич отрицал свое участие в убийстве председателя Акташского волисполкома.

     Отец председателя акташского ВИКа ‑ Наякшин Нестор Васильевич, уроженец и житель с. Кара-Елги был заколот вилами или штыком у той же церковной сторожки в родном селе. Из показаний Белова Е.А.: «Он был действительно заколот вилами, о чём <мы> узнали по прибытии в наше село после объезда соседних деревень. Его заколол крестьянин из дер. Светла[10], фамилии которого я не знаю, но которого, как мне говорили, судили».

    

     В тот же вечер акташский волвоенком Волков Александр Никитич, член РКП(б), успел скрыться от мятежников из с. Акташ, но по пути следования в Заинск был опознан повстанцами села Кара-Елги и увезён в Заинский главный штаб восстания. В комендатуре штаба был допрошен Слободским кулаком Чуприковым и убит в ночь на 11 февраля 1920 г.

    

     Фрагмент 5. Пленники караульного помещения

     Рассказывают[11], что во время вилочного восстания один из домов в селе использовался под караульное помещение. Туда были посажены шесть человек: учитель из села Онбии, отец волвоенкома гр-н с. Корчажки (фамилию рассказчик не помнит) и красноармейцы. По распоряжению штаба пятеро из них были принародно убиты предположительно Чугуновым Михаилом Ефремовичем и Петровым Стратоном. Орудиями исполнения приговора стали железная трость и курок от телеги. Другие исполнители этого распоряжения возили трупы в прорубь реки Зай. Последнего заключенного раздели и живым опустили в прорубь. Кем был этот человек, неизвестно.

    

     Фрагмент 6. Нарсудья и его секретарь

     Гонцами из с. Старой Елани было сообщено, что там находится продотряд. Местные руководители вилочного восстания собрали повстанцев и всем селом поехали в Старую Елань, чтобы достать там продотрядников.

     Отряд Белова Ефима, человека 2-3 (Красильников и ещё кто-то) поехали впереди остальных верхом на лошадях.

     Через какое-то время эти разведчики остановили обоз вилочников. Они сообщили, что продотрядники двинулись на Онбию Заинской волости.

     По распоряжению начальника штаба Чугунова Петра Ивановича и начальника летучего отряда Белова Ефима Афанасьевича, ехавшего на своей лошади в санях с сыном Кузьмой, повстанцы повернули на Онбию, чтобы перехватить продотрядников по дороге.

     Не доехав до места примерно две версты, обоз остановился. Дальше крестьяне продвигаться боялись. Тогда Белов Е.А. встал во главе отряда и крикнул, чтобы все отправлялись за ним. Сам поскакал вперед для разведывания обстановки. Узнав, что в Онбии нет продотрядников, Белов вернулся к летучему отряду и приказал ехать в Онбию, встать там по квартирам, но лошадей не выпрягать.

     Один из рядовых участников восстания рассказывает, что заселился на квартиру недалеко от околицы[12]. Вскоре он вместе с другими находившимися в избе повстанцами услышал шум на улице и крики: «Поймали! Поймали!»

     Оказалось, что ночью Белов Е.А. с сыном выехали за околицу и в поле встретили сани с двумя людьми. Незнакомцы спросили, кто едет. Белов ответил, что везет из больницы Заинска сына. В свою очередь Белов задал тот же вопрос. Встречные ответили, что едут по делам, и что один из них нарсудья. Белов впрыгнул к ним в сани, схватил лежавшую там винтовку, взял в плен и доставил обоих в Онбию.

     Задержанными оказались нарсудья Фёдор (фамилии рассказчик не знал), уроженец д. Гулькино, и секретарь нарсуда. При обыске задержанных Белов отобрал у них какие-то бумаги и сумку. Обнаружив в сумке сахар, пьяный Белов Ефим закричал: «А, вы, коммунисты, сахар имеете, мы его три года не видим, а вы пьете чай с сахаром[13]

     Арестованных раздели, разули, связали руки за спиной и вытолкнули в сени[14], там их избили (били человек пять) и ранили вилами. Белов Ефим распорядился отправить обоих в Кара-Елгу. Отвозить их отправились Гребенщиков  и Белов  в качестве подводников, а сопровождали задержанных Красильников Пётр и Чугунов Михаил.

     Нарсудья умер в дороге, а секретарь нарсуда был еще жив и упрашивал отпустить его, затем выпрыгнул из саней и попытался сбежать. Красильников бросился за ним и заколол вилами. Трупы раздели и бросили в поле в снегу.

    

     Фрагмент 7. Активист Шумилин Г.Т.

     Шумилин Гавриил Тимофеевич (отец следователя Мензелинской уездной ЧК Шумилина Василия Гавриловича) был убит мятежниками-односельчанами. Организацией убийства руководили начальник штаба пасечник Чугунов П.И. и командир летучего отряда Белов Е.А. Тело убитого было спущено в прорубь реки Зай под лёд.

    

     Фрагмент 8. Бой с Сарапульским отрядом

     17 февраля в Москве состоялось заседание Политбюро ЦК РКП(б) о восстании в Мензелинском[15] уезде. На заседании присутствовали: В.И. Ленин, Л.Б. Каменев, Н.Н. Крестинский; с совещательными голосами: М.П. Томский, Л.П. Серебряков, Ф.Э. Дзержинский, В.В. Шмидт, А.Н. Винокуров. Постановили: «поручить т. Дзержинскому самыми суровыми мерами ликвидировать кулацкое восстание в Мензелинском уезде»[16].

    

     Утром 21 февраля 1920 года в Кара-Елгу прибыли регулярные войска для усмирения мятежников. Чугунов Кирилл Данилович, руководитель штаба вилочников, бил в набат, оповещая повстанцев о приближении красноармейцев. К.Д. Чугунов, Е.А. Белов и К.Е. Белов силой выгоняли некоторых односельчан на улицу с вилами и винтовками, дабы дать отпор красным отрядам. Односельчане вспоминали, что К.Д. Чугунов вытащил в бой бедняка Сыканова Осипа, того сразу ранило и он «помер». По другой версии Сыканов отказывался идти в бой, и Чугунов нанес ему вилами ранение, от которого через какое-то время О. Сыканов скончался.

     О первом бое мятежников Кара-Елги с ликвидаторами восстания повествует телеграмма[17] Мензелинского уисполкома в Уфимский губисполком, отправленная 22 февраля 1920 г.: «Сарапульский отряд, подойдя к дер. Караелга, встретил полное сопротивление повстанцев, во всех окрестностях стали бить набат, отряду зашли в тыл, за малочисленностью из дер. Караелги отряд порядке отступил до дер. Карчажка. Получено по данным 21-го 10 часов, противник огромными силами, вооруженными винтовками, вилами, топорами и чем попало, со всех сторон повел наступление на с. Акташ, ранее нами занятое без боя; противнику удалось ворваться на половину Акташа, завязался уличный бой, продолжавшийся с 10 часов утра до 18 часов. Противник был отброшен, бежал в панике, оставив около 800 человек убитыми; настроение населения в большинстве противное».

    

       Фрагмент 9. Интернациональный отряд ликвидаторов

       При вторичном наступлении войск Кара-Елга была взята.

     Сохранились воспоминания родных Ивана Алексеевича Солдатова[18] о подавлении восстания в селе: «Мне мать говорила, что во время ликвидации вилочного восстания в деревню приехала воинская часть для усмирения. Все солдаты и командиры этой части были мадьярами (венграми). Мама рассказывала, что их дом был на площади напротив церкви, на углу площади жила бабушка Фетиса и напротив неё был дом дяди Васи Царёва (сын Чугунова Михаила Ефремовича – О.Г.). Рядом с бабушкой Фетисой жила семья Максима Ивановича Инюшева, моего деда по матери. Военные выгнали из дома Максима Ивановича с семьей, и здание заняли мадьяры. Сделали там штаб или допросную. Маме тогда было около 10 лет. Она решила заглянуть в окно своего дома. Видит, в центре дома стоит скамья, к ней привязан мужик и военные мадьяры бьют его шомполами. Шомполы сделаны из проволоки примерно 5 или 6 мм. Это для чистки оружия, чистят ствол винтовки. Увидев это, ребёнок испугался. Не помню, говорит, как и бежала.

     Бабушка рассказывала, что при въезде в деревню были ворота, на ночь эти ворота закрывались. Во время подавления восстания в эти ворота поставили станковый пулемет. Как раз в том месте, где жили Царёвы, кто-то стал перебегать улицу с одной стороны на другую, его и расстреляли очередью из этого пулемета. Но фамилию убитого она не помнит. В доме у дедушки Евграфа (Солдатова Евграфа Егоровича – О.Г.) во время тех событий стену пробила пуля и вошла в противоположную стену. Дедушка приказал своим домашним лечь на пол, чтобы шальной пулей не убило.

     Потом бабушка рассказывала об усмирительном отряде. Войска венгров – мадьяры ‑ окружили всю деревню. Она говорит, что они были очень вредные, очень жестокие, действовали четко по написанному, по приказам. В селе арестовали всех мужиков, виновных и невиновных».

     Академик И.Р. Тагиров в книге «Очерки истории Татарстана и татарского народа (XX век)[19]» упоминает о жестокости отряда интернационалистов при подавлении Вилочного восстания: «Карательный отряд, состоявший из мадьяр во главе с Жиго в селе Каргали Чистопольского уезда расстрелял 38, тяжело ранил 12 человек, сжег дотла 13 дворов. В соседней деревне Шахмайкино также расстреливались крестьяне и поджигались дома. Там людям не давали возможности выходить из горящих домов, их сжигали живьем».

    

        Фрагмент 10. На пасеке П.И. Чугунова

     После длительной перестрелки в лесу на пасеке Чугунова Петра Ивановича была ликвидирована группа вожаков восстания. Со стороны повстанцев убиты Чугунов Фома Петрович и, кажется, Инюшев Петр (сосед Чугунова П.И.), сам же П.И. Чугунов в тот день успел скрыться.

     На пасеке были найдены два несгораемых шкафа с деньгами на сумму 1 120 000 рублей, принадлежащие Заинскому и Акташскому исполкомам, винтовки, револьверы, патроны[20].

    

     Фрагмент 11. После восстания

     После ликвидации восстания следователь ЧК Шумилин В.Г. и комендант уездной ЧК Наякшин А.В., уроженцы Кара-Елги, извлекли тело Наякшина В.Н. из воды и похоронили на местном кладбище. На его могиле установлен памятник с надписью «Зверски убит врагами народа».

     Активных участников восстания (около 70 человек) арестовали и отправили в Казань. В 1920 году их не судили, а привлекли к ответственности и продержали в Казанской тюрьме 3 месяца.

     Некоторых участников восстания арестовывали по этому делу несколько раз. Например, Белов Ефим Афанасьевич, начальник летучего отряда повстанцев, позже переехавший с сыном в Баку, на допросе в 1930 году рассказал: «По делу о Вилочном восстании я привлекался три раза. В первый раз нынче же за усмирением восстания меня привезли в Казань в Губчека, где я просидел три месяца. Будучи освобождён я приехал домой. Через месяц меня снова арестовали, и увезли меня и ещё человек 8-9 в Мензелинск в ЧК. Здесь просидел еще 7 месяцев. И в третий раз арестовали и увезли в Мензелинск в распутицу в 1921 году. В этот раз я опять просидел 7 месяцев».

     Начальник штаба караилгинских повстанцев Чугунов Пётр Иванович долго скрывался, но был пойман в 1921 году. В памяти односельчан надолго сохранилась история его ареста и погребения.

     Иван Алексеевич Солдатов вспоминает: «Мама рассказывала, что пасека (за Барским лесом, за Еланским лесом) на которой отец работал до войны, принадлежала Петрухе-пчеловоду (Петру Ивановичу Чугунову). Она рассказывала, что когда арестовали Петруху, то по пути в с. Акташ провели его через всё наше село привязанного за телегой, он спотыкался, падал, охранники подгоняли его штыками и всего истыкали». Примерно таким же был рассказ и Надежды Михайловны Лазаревой.

     Александр Николаевич Чугунов, исследователь истории села Кара-Елги, поведал рассказ, слышанный им от своей тетушки Евдокии Ивановны Зиновьевой (в девичестве Чугуновой): «Петруху-пчеловода после вилочного восстания власти долго не могли поймать. Мой дед Иван Дмитриевич Чугунов рассказывал в семье, что в 1921 году он поехал по каким-то делам в Акташ. Дело было ещё по снегу. Проезжая мимо какого-то здания, он заметил у крыльца телегу с трупами, и по лаптям узнал своего троюродного брата Петруху-пчеловода. На крыльце здания стояли два милиционера, обсуждали, что делать с покойниками, и решили сбросить их в реку Зай. Иван Дмитриевич попросил отдать ему тело Петрухи для захоронения  по-людски в родном селе. Милиционеры, спросив его фамилию, поинтересовались, не родственник ли он умершему. Иван Дмитриевич ответил, что он просто однофамилец. Так и отдали ему труп Петрухи. Дед привёз его в село. В гроб тело Петрухи положили в белой рубахе, а он начал оттаивать, и вся белая рубаха покрылась кровавыми пятнами. Тогда на него поверх надели красную рубаху. Так в красной рубахе Петруху и похоронили».

    

     Бурное и трагическое Вилочное восстание в Кара-Елге завершилось. Впереди жителей села, как и всю нашу страну, ждали новые испытания: голод 1921-22 гг., репрессии[21] 1930-х гг., война 1941-1945 гг.

     Нам же осталось опубликовать список жертв мятежа и имена известных нам участников Вилочного восстания.

    

     Список жертв Вилочного восстания

(жители с. Кара-Елга и граждане, пострадавшие от действий караилгинских повстанцев):

  1. Белов Архип Сидорович (1881 г.р.),

  2. Болтушкин Константин (милиционер),

  3. Кайнаров Владимир Игнатьевич (13.07.1873 г.р.),

  4. нарсудья Фёдор, уроженец д. Гулькино (фамилия неизвестна),

  5. Наякшин Анисим Яковлевич,

  6. Наякшин Василий Нестерович (1883 г.р., председатель Акташского волисполкома),

  7. Наякшин Нестор Васильевич (1845 г.р., отец председателя Акташского ВИК),

  8. отец волвоенкома гр-н с. Корчажки (имя неизвестно),

  9. Писарев Михаил Макарович (06.11.1888 г.р.),

  10. Пиянзин Тимофей (1884 г.р., начальник ВУМ),

  11. секретарь нарсуда (имя неизвестно),

  12. Семёнов (Засечкин, милиционер),

  13. трое красноармейцев (имена неизвестны),

  14. учитель из села Онбии (имя неизвестно),

  15. Шумилин Гавриил Тимофеевич (1880 г.р., отец следователя Мензелинской уездной ЧК Шумилина В.Г.),

  16. Янбина Мария Васильевна (25.06.1903 г.р.), умерла после изнасилования в вилочную войну Пляшевым[22].

 

Список караилгинцев – активных участников Вилочного восстания[23]:

  1. Аделев Семён Ефимович (20.01.1885 г.р., командир взвода вилочников),

  2. Белов Алексей Константинович (10.03.1877 г.р., помощник начальника летучего отряда),

  3. Белов Василий Федорович (24.04.1870 г.р.),

  4. Белов Даниил Самойлович (15.12.1884 г.р., руководитель одного из отрядов),

  5. Белов Ефим Афанасьевич (25.12.1877 г.р., начальник летучего отряда),

  6. Белов Кузьма Ефимович (27.10.1902 г.р., подводчик),

  7. Гребеншиков (Яков или Николай) Васильевич,

  8. Гребеншиков Павел Васильевич (06.11.1878 г.р.),

  9. Еремеев Фёдор Михайлович (24.12.1885 г.р.),

  10. Ефимиев Пётр,

  11. Икомасов Кирилл Архипович (16.03.1879 г.р.),

  12. Инюшев Евстигней Николаевич (03.08.1874 г.р.),

  13. Инюшев Егор Иванович (06.01.1873 г.р.),

  14. Инюшев Максим Иванович (12.08.1877 г.р.),

  15. Инюшев Михаил Иванович (09.06.1888 г.р., комендант связи),

  16. Инюшев Николай Семенович (02.12.1883 г.р., взводный командир при штабе вилочников),

  17. Инюшев Николай Яковлевич (29.11.1878 г.р., член штаба вилочников),

  18. Инюшев Пётр – убит во время ликвидации восстания,

  19. Красильников Пётр Самойлович (28.06.1875 г.р.),

  20. Москвин Григорий Васильевич (19.01.1876 г.р.),

  21. Москвин Сергей Васильевич (03.07.1870 г.р.),

  22. Петров Стратон (возможно, 11.01.1863 г.р.),

  23. Сигачева Зинаида Климентьевна (1873 г.р., руководитель одного из отрядов),

  24. Солдатов Евграф Егорович (1866-69 г.р.),

  25. Солдатов Иван,

  26. Солдатов Кузьма (секретарь штаба вилочников),

  27. Храмов Зиновий Кузьмич (29.10.1881 г.р.),

  28. Чугунов (он же Царёв) Михаил Ефремович (17.11.1871 г.р.),

  29. Чугунов Кирилл Данилович (16.01.1887 г.р., начальник штаба вилочников),

  30. Чугунов Кузьма Петрович (01.11.1900 г.р.),

  31. Чугунов Михаил Петрович (15.09.1898 г.р.),

  32. Чугунов Петр Иванович (15.12.1870 г.р., начальник штаба),

  33. Чугунов Тимофей Петрович (10.07.1896 г.р.),

  34. Чугунов Фома Петрович (05.10.1891 г.р.) – убит во время ликвидации восстания,

  35. Чугунов Яким (комендант штаба вилочников),

  36. Янбин Василий Владимирович (02.02.1870 г.р.),

  37. Янбин Михаил Васильевич (12.11.1900 г.р.).

и другие до 70 человек.

 

Литература по теме:

  1. История Татарстана и татарского народа. 1917 – 2013 гг.: Учебное пособие / А.Г. Галлямова, И.Р. Миннуллин, А.Ш. Кабирова, А.А. Иванов, Р.Б. Гайнетдинов, Л.И. Алмазова. Казань: КФУ, 2014. – 434 с.

  2. Крестьянское движение в Поволжье. 1919-1922 гг.: Документы и материалы / Серия: «Крестьянская революция в России. 1902-1922 гг.: Документы и материалы» / Под ред. В. Данилова и Т. Шанина. ‑ М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2002. ‑ 944 с.

  3. Сафонов, Д.А. Великая крестьянская война 1920-1921 гг. и Южный Урал / Д.А. Сафонов; М-во общ. и проф. образования Рос. Федерации. Оренбург. гос. пед. ун-т. ‑ Оренбург: Оренбург. губерния, 1999. ‑ 314 с.

 

 

Дорогие друзья! Если в вашей семье сохранились воспоминания о Вилочной войне, данные об участии в ней ваших родственников, фотографии участников восстания и др., просим поделиться этими материалами с нами. Информацию можно разместить на нашем Форуме или направить на один из электронных адресов: tchoug@yandex.ru ‑ Чугунов Александр Николаевич, 89129821314@ya.ru ‑ Горохова (Чугунова) Оксана Николаевна.

 

------------------------------------------------

[1] Мензелинский, Белебеевский, Бирский, Уфимский уезды Уфимской губернии, Чистопольский ‑ Казанской и Бугульминский уезд Самарской губернии.

[2] Название связано с тем, что главным оружием повстанцев были вилы и топоры.

[3] Следует отметить, что крестьянское восстание в с. Кара-Елга продолжалось всего 2 недели (с 07 февраля по 22 февраля 1920 г.), было стихийным и, конечно, не имело «следа левых эсеров» или «национальной направленности».

[4] См. Крестьянское движение в Поволжье. 1919-1922 гг.: Документы и материалы / Серия: «Крестьянская революция в России. 1902-1922 гг.: Документы и материалы» / Под ред. В. Данилова и Т. Шанина. ‑ М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2002. ‑ С. 477.

[5] Над документами партийного архива Татарского обкома КПСС работал и предоставил в Мензелинский горисполком член КПСС А.С. Будрин, член союза журналистов СССР.

[6] Позднее действия А.Д. Пудова были расценены самими большевиками как провокационные, он был приговорён ревтрибуналом к 10 годам заключения.

[7] Передний Угол ‑ красный угол, кутный угол, покут, почётное место в жилище у православного населения Восточной Европы ‑ угол напротив входа в избу, где висели иконы и стоял стол, обычно был обращён на юго-восток.

[8] В мае 1920 года, после ликвидации восстания, милиционером Ефимовым и следователем уездной ЧК Ярлыковым тело Пиянзина Тимофея было извлечено из воды и отправлено в г. Мензелинск, где похоронено в общебратской могиле на территории городского сада.

[9] На соседней странице зарегистрирован акт смети красноармейца Нагорнова Хармамия Семеновича, 08.02.1898 г.р., «убитого в восстание», чьё тело было обнаружено в 2-х верстах от с. Языково. Дата его смерти неизвестна (см. фото в конце статьи).

[10] Скорее всего, речь идёт о деревне Светлое Озеро.

[11] Человек, дающий эти показания, лично описываемых событий не видел.

[12] Околица (от околъ «окружность, близость») ‑ изгородь вокруг деревни или у края деревни; вообще край деревни. Также ‑ место вокруг селения, окрестность, округа. В переносном значении ‑ окольная дорога, т. е. окружная, в объезд.

[13] Действительно, в стране был продуктовый кризис, вызванный Первой мировой войной, революцией, Гражданской войной. Сахар стал дефицитным товаром ещё в 1917 году, и большинство крестьян не видели его со времени Февральской революции. Однако же некоторые категории советских граждан получали специализированное обеспечение продуктами, т.е. им выдавали бесплатные наборы продуктов – пайки («бронь-паек», «усиленный паек», «красноармейский», «фронтовой», «академический», «совнаркомовский», «транспортный» и т. д.). Количество и ассортимент продуктов, входивших в различные продовольственные пайки, был разным, но в каждом из них присутствовал минимум основных пищевых веществ (муки, крупы, жиров, мяса, рыбы, сахара и чая).

[14] Се́ни (сенцы) — входная часть традиционного русского дома; неотапливаемое и нежилое помещение, между жилой частью дома и крыльцом.

[15] В административном отношении в феврале 1920 года село Кара-Елга относилось к Акташской волости Мензелинского уезда Уфимской губернии.

[16] См. Крестьянское движение в Поволжье. 1919-1922 гг.: Документы и материалы / Серия: «Крестьянская революция в России. 1902-1922 гг.: Документы и материалы» / Под ред. В. Данилова и Т. Шанина. ‑ М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2002. ‑ С. 370.

[17] Там же. С. 376.

[18] Оба деда Солдатова Ивана Алексеевича (Солдатов Евграф Егорович и Инюшев Максим Иванович) принимали активное участие в Вилочном восстании 1920 года.

[19] Тагиров И.Р. Очерки истории Татарстана и татарского народа (XX век). Казань: Татарское книжное издательство, 1999. С.103.

[20] См. Крестьянское движение в Поволжье. 1919-1922 гг.: Документы и материалы / Серия: «Крестьянская революция в России. 1902-1922 гг.: Документы и материалы» / Под ред. В. Данилова и Т. Шанина. ‑ М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2002. ‑ С. 492.

[21] Об участниках Вилочной войны вспомнили через 9-10 лет, с началом кампании ликвидации кулачества как класса. Многие из них были репрессированы.

[22] Пляшевы – фамилия, распространённая  в селе Савалеево.

[23] В списке имена только тех участников восстания, которые упоминаются в копиях архивно-следственных дел, полученных родственниками репрессированных из архива ФСБ.