Горохова (Чугунова) Оксана Николаевна

НАСЛЕДИЕ

 

     Каждый из нас («владелец заводов, домов, пароходов» или представитель «народа») при рождении получает от предыдущих поколений богатое наследие[1]. Я имею в виду не только квартиры, дачи и машины. Мы наследуем внешность (цвет глаз и волос, особенности телосложения), здоровье (в том числе наследственные болезни) и черты характера. Считается, что с генами передаются родовые программы и способы реагирования на стрессовые ситуации. Зная о полученных от предков особенностях, можно вовремя «подстелить соломку» и миновать некоторые неприятности (например, придерживаться диеты или избегать каких-то вещей, провоцирующих наследственную болезнь; заметить и исправить родовую программу; использовать ресурсы рода для решения определённой задачи). Поэтому изучение истории семьи может стать ключом к долгой успешной жизни.

     В нашей стране после бурных и трагических событий ХХ века (революций, репрессий и войн) оказались разорваны многие семейные связи и забыты имена предков. Сегодня исследование рода чем-то напоминает научный или детективный поиск, в процессе которого придётся пересмотреть старинные фотографии и документы (метрические книги и ревизские сказки), направить запросы в архивы, опросить близких и дальних родственников и т.п. Открытия, сделанные в ходе этих поисков, вызывают у ищущего бурю эмоций, сопоставимую с ощущениями человека, нашедшего сокровище.

    

     Мои предки были крестьянами, то есть входили в самое многочисленное сословие[2] Российской империи. Следует сказать, что они относились к категории государственных[3] крестьян, а значит, имели право владеть землёй, заниматься торговлей и кустарными промыслами.

     В наследство от многих поколений земледельцев я, родившаяся и выросшая в большом городе, получила крестьянский характер, основными чертами которого можно считать:

  •      Прилежность, стремление много и усердно трудиться. Крестьяне не боялись трудностей и не чурались работы. Сложно перечислить все виды дел (сезонных и каждодневных), которые они выполняли. Мужчины пахали, сеяли хлеб, боронили, охотились, заготавливали дрова, чинили постройки и технику (дом, надворные постройки, забор, телегу, сани, инструмент), изготавливали обувь (лапти, валенки), плели корзины и т.п. Женщины каждый день готовили, пряли, ткали, шили и вязали, воспитывали детей, ухаживали за скотом и птицей, кроме этого в сезон садили и убирали овощи и лён, заготавливали бересту, грибы и ягоды и прочее. И все (мужчины и женщины) принимали участие в жатве, сенокосе и молотьбе и др.

  •      Целеустремленность, способность планировать и организовывать работы, а также продавать полученную продукцию и вести бухгалтерский учёт.

  •     Терпение и физическая выносливость. Очевидно, что нашим предкам приходилось тяжело работать на открытом воздухе в любую погоду. Часто урожай зависел не только от вложенных физических усилий крестьянина, но и от капризов природы (холодная весна, засушливое лето или осенняя непогода).

  •      Наблюдательность и находчивость.

  •      Семейственность, коммуникабельность, взаимовыручка и высокое чувство ответственности. Крестьянские семьи (обычно 3-4 поколения без дальних родственников) были крепкими и многодетными. В крестьянском хозяйстве все работы выполнялись сообща, «всем миром», обязанности распределялись по полу и возрасту. Следует сказать, что коллективизм – это одна из основных черт русского национального характера. Само собой разумеющейся была помощь нуждающимся (погорельцам, вдовам и сиротам).

  •      Верность традициям и умение отстаивать свои интересы. Традиции сопровождали крестьянина в будни и праздники (при выполнении работы, отдыхе, сватовстве, браке, деторождении, погребении и др.). Способность отстаивать свои интересы особенно ярко проявилась в 1920-1930 годы, когда крестьяне столкнулись с военным коммунизмом, антирелигиозной политикой и всеобщей коллективизацией.

  •      Стрессоустойчивость и способность начать жизнь с нуля.

    

     Эти черты характера очень пригодились мне в жизни.

     Я родилась в великой стране в 1972 году, позже этот стабильный, спокойный и благополучный период истории «развитого социализма» назовут «эпохой застоя». Я была единственным и горячо любимым ребёнком в семье, что, как мне кажется, не сделало меня капризной барышней. В детстве я мечтала стать учительницей. Окончила школу в 1989 году, в бурное время «перестройки, гласности и ускорения». Летом поступила на факультет иностранных языков Пермского педагогического института и потеряла голову от любви к только что демобилизовавшемуся из рядов Советской армии Алексею Горохову. Осенью мы поженились, а весной следующего года у нас родился сын Михаил. В стране назревала очередная революция, мы наблюдали кризис плановой экономики, падение общего культурного уровня окружающих, криминализацию общества и другие процессы того времени. Через год, в 1991 году, привычный для нас социалистический мир перевернулся, распался могучий Советский Союз. Мы стали гражданами молодой России, государства с непонятной, пока, идеологией и непривычной капиталистической экономикой. Я забросила учёбу, и водоворот жизни вынес нас с мужем на рынок, где мы окунулись в романтику «челночного» бизнеса с частыми поездками за товаром, быстрой его реализацией и рэкетом. Наша семья росла, в 1995 году у нас появился сын Володя, а в 1997 – дочь Настенька. Наступивший XXI век принёс нашей державе положительные перемены. Я вернулась в Альма матер, стала многодетной студенткой-заочницей филологического факультета и получала несказанное удовольствие от процесса учёбы. Через год-два устроилась лаборантом кафедры общего языкознания в родной вуз, а чуть позже начала подрабатывать преподавателем филологических дисциплин в частном колледже. После защиты диплома мне дали рекомендацию в аспирантуру и предложили должность ассистента кафедры. Там я вела практикум по «Введению в языкознание» и учебные дисциплины «Русский язык и культура речи» и «Латинский язык». Латынь пришлось изучать самостоятельно, т.к. после курса, прослушанного мною в 1989 году, в голове задержалась только фраза «Per aspera ad astra»[4]. Кроме преподавания в вузе и колледже, сдачи кандидатских экзаменов и работы над проблемой прецедентных текстов, я курировала зарубежных студентов, приезжавших в Пермь изучать русский язык как иностранный, и руководила Краевым методическим объединением преподавателей русского языка и литературы в системе СПО. В 2009 году меня настиг страшный недуг – ревматоидный артрит, развившийся как осложнение после перенесённой на ногах ангины. С того момента каждый шаг, любое моё движение сопровождалось болью. По состоянию здоровья мне пришлось прервать занятия в аспирантуре. К сожалению, активность болезни была высокой, врачи долго не могли подобрать подходящий мне лекарственный препарат, и в 2016 году я оказалась в инвалидном кресле. С работы, конечно, пришлось уволиться. При поддержке семьи я смогла продолжить руководить КМО, на заседания методического объединения муж и сыновья носили меня на руках. Впереди меня ждали операции по эндопротезированию обоих коленных суставов.

    

     В 2017 году я начала восстанавливать семейную историю. Пришла к этому, как и многие другие, почти случайно, благодаря старым фотографиям. Решила оформить снимки в альбом, написать имена изображенных на них людей и дополнить страницы их биографическими сведениями (даты жизни, кровные связи, краткое жизнеописание и т.п.). К тому моменту моих ближайших родственников по линии Чугуновых (деда, бабушки и отца[5]), могущих помочь в этом деле, уже не было в живых. В памяти оставались только их образы и несколько ответов бабушки (в девичестве Пугачёвой) на мои наивные детские вопросы о её жизни.

     Через Интернет (сегодняшнее «наше всё») я нашла своих родных по линии Пугачёвых, обнаружила сведения о репрессированном прадеде (на сайтах «Открытый список» и «Жертвы политического террора в СССР»), информацию о родственниках-участниках Первой и Второй мировых войн (на интернет-порталах «Памяти героев Великой войны 1914-1918 годов» и «Память народа»), познакомилась с Виктором Николаевичем Беловым-Щусь, Александром Николаевичем Чугуновым и другими исследователями истории села Кара-Елга[6] и потомками караилгинцев[7]. Собранные по крупицам из разных источников материалы и воспоминания позволили составить подобие семейной летописи.

    

     Мои Чугуновы

     Повествование о моих Чугуновых начну с поколенной росписи (от предков к потомкам).

    

     ПОКОЛЕННАЯ РОСПИСЬ ЧУГУНОВЫХ

     I. Пра(8)дед ‑ Игнат/ Игнатка, мордвин, родился до 1646 года. Дети: Айдушка (по крещению Федор Константинов, 1671 г.р.) и Аднайка (по крещению Прокофей Константинов, 1691-1757, 65 лет).

     II. Пра(7)дед ‑ Айдушка Игнатьев, а по крещению Федор Константинов (1671-1754, 82 года). Крещён в православную веру примерно в промежутке между 1722 и 1744 гг. Дети: Чюдайка (по крещению Семен Ильин, 1713 г.р.), Иванка (1716 г.р., умер в 1722-1740 гг.), Алексей (1727 г.р.), Алексей (1733-1749, 16 лет).

     III. Пра(6)родители ‑ Алексей Федорович[8] (1727 г.р., умер в 1762-1782 гг.) и Настасья Петровна (1732 г.р., умерла после 1795 г.), уроженка Караилги. Дети: Федор (1749-1817), Алена (1756 г.р.), Илья (1765-1818).

     IV. Пра(5)родители ‑ Чугунов Илья Алексеевич (1765-1818) и Мавра Григорьевна (1765). Дети: Абрам (1782 г.р.), Марфа (1782 г.р.), Мавра (1793 г.р.).

     V. Пра(4)родители ‑ Чугунов Абрам Ильич. Дети: Давыд (1808 г.р.), Фёдор (1809-05.03.1883), Иван (1812 г.р.), Стефанида (1819-24.03.1899), Дарья (1821 г.р.), возможно, Матрена (1804-1864).

     VI. Пра(3)родители ‑ Чугунов Иван Абрамович (1812). Его жены: (1) Дарья (1809 г.р.); (2) Анна Николаевна (1813-08.08.1893). Дети: Николай (1830-02.04.1892), Иван (родился ранее 1843 г.), Ефрем (1846 г.р.), Пераскева (от 2-й жены), Евдокия (от 2-й жены), Анна.

    VII. Прапрародители ‑ Чугунов Ефрем Иванович (1846-24.11.1917) и Матрена Ермолаевна (1847 г.р., в девичестве Гребенщикова), Дети: Хевронья (25.06.1870), Михаил (05.11.1871), Феоктиста (07.11.1874-08.01.1876), Варвара (04.12.1876-28.05.1877), Марфа (01.07.1878 г.р.), Александра (08.03.1882), Мария и Анна (близнецы, 07.09.1885), Алексей (13.03.1889).

     VIII. Прародители ‑ Чугунов (Царёв) Михаил Ефремович (05.11.1871, умер после 1932 года, дата смерти и место захоронения не установлены) и Феодосия Тарасовна (1871-1944), из д. Ст. Маврино. Дети: Тимофей (07.06.1900-11.04.1922), Василий (11.09.1906 г.р.), Симеон (09.09.1910), Варвара (18.11.1913).

     IX. Дед и бабушка ‑ Чугунов Василий Михайлович (11.09.1906-22.08.1981) и Ирина Ивановна (26.04.1907-22.07.1987, в девичестве Пугачёва) из д. Ст. Маврино. Дети: Алексей (1933-1976), Василий (01.01.1936 г.р.), Надежда (15.12.1941-01.12.2016), Николай (22.05.1947 г.р.).

     X. Родители ‑ Чугунов Николай Васильевич (22.05.1947-02.10.2003) и Антонина Петровна (в девичестве Вылегжанина), 08.12.1949 г.р., из п. Вазюк, Кировской обл.). Дочь Оксана (27.03.1972 г.р.) ‑ я.

     XI. Чугунова (по мужу Горохова) Оксана Николаевна. Супруг – Алексей Геннадьевич (24.08.1967 г.р.). Дети: Михаил (31.03.1990 г.р.), Владимир (27.02.1995 г.р.), Анастасия (27.10.1997 г.р.).

    

     ПОКОЛЕННАЯ РОСПИСЬ ГРЕБЕНЩИКОВЫХ

     I. Савай (родился до 1669 г.) ‑ мой пра(8)дед, из мордвы, прописанный Мензелинского уезду Шушинского стану деревни Турдаковой. Сын ‑ Васко Саваев, а по крещению Козьма Трофимович (1694 г.р.) ‑ мой пра(7)дед.

     II. Козьма Трофимович (1694 г.р.). Жена ‑ Федосья Степанова (1712 г.р.), из Казанского уезда, деревни Тювевк…, ясашная из мордвы, новокрещена по сватовству. Дети: Егор (1728 г.р.) ‑ мой пра(6)дед, Михайло (1736 г.р.).

     III. Егор Козьмич (1728 г.р.). Жена ‑ Прасковья Дмитриевна (1732-1783, 50 лет), из Казанского уезда, села Соколки. Дети: Егор (1766-1788, 22 года), Василей (1868) ‑ мой пра(5)дед.

     IV. Василий Егорович (1768). Жена – Авдотья (1766). Дети: Евстигней (1792-1795), Степан (1800) – мой пра(4)дед, Яков (1811).

     V. Степан Васильевич (1800-15.03.1864, тифозная горячка). Жена – Авдотья (1806). Дети: Иван (1821), Ермолай (1823) ‑ мой пра(3)дед.

     VI. Ермолай Степанович (1823). Супруга ‑ Матрена Кузьминична. Дети: Матрёна (1847 г.р., вышла замуж за Чугунова Ефрема Ивановича) – моя прапрабабушка, Димитрий-1 (1850 г.р.), Димитрий-2 (1856 г.р., женился дважды: 1. на Пелагее Васильевне из Новой Александровки; 2. на вдове Марии Кирилловне из д. Н. Маврино), Лаврентий (он же Ларион, 1860-14.07.1910), Александра (вышла замуж за Сергея Борисовича из Онбии), Татьяна (10.01.1864), Аристарх.

    

     Ревизские сказки с. Караилги дают минимальные сведения о первых шести поколениях моих предков (имена, даты жизни и состав семьи). О седьмом поколении мы знаем чуть больше благодаря записям в метрических книгах Вознесенской церкви села. 27 октября 1868 года Ефрем Иванович Чугунов, мой прапрадед, женился на девице Матрёне, дочери Ермолая Степановича и Матрены Кузьминичны Гребенщиковых[9]. Семьи Чугуновых и Гребенщиковых тесно общались, часто были восприемниками при крещении детей и поручителями на свадьбах. Прапрадед занимался сельским хозяйством, имел землю в собственности и «применял наёмный труд». Старшие дочери Ефрема Ивановича вышли замуж в соседнюю деревню Шумыш: Александра ‑ за Леонтия Ивановича Байботарева, Мария ‑ за Александра Александровича (фамилия неизвестна). Младшая дочь Анна до 1914 года оставалась в девицах. Алексей, младший сын прапрадеда, в 1907 году женился на Пелагее Мокеевне Сигачёвой (05.05.1888 г.р.).

    

     Прадед

     Михаил Ефремович Чугунов, мой прадед, родился за 100 лет до меня. В семейном архиве сохранилась только одна его фотография. На снимке изображён немолодой стройный мужчина с суровым взглядом. Его борода аккуратно подстрижена, поверх рубахи-косоворотки накинуто тёмное двубортное пальто, на голове меховая шапка, на ногах высокие разношенные сапоги. Он сидит нога на ногу, сложив натруженные руки на колени, позади него натянут фон с двумя лебедями и уходящей вверх лестницей.

     На долю Михаила Ефремовича выпали тяжёлые испытания первой трети ХХ века (разрушение старого мира, становление власти тех, «кто был никем», гражданская война и репрессии). По моему запросу из архива ФСБ ТР прислали копии архивно-следственных дел в отношении прадеда, эти страницы содержат информацию о некоторых обстоятельствах его жизни[10], особенностях здоровья и т.п.

     В возрасте 22 лет Михаил Ефремович женился на Феодосии Тарасовне из д. Ст. Маврино. В их семье было четверо детей[11]. Односельчане называли прадеда и его семью Царёвыми. Уличная фамилия Царёв встречается в метрической книге за 1900 год в записи о рождении Тимофея (первенца Михаила Ефремовича и Феодосии Тарасовны), в материалах архивно-следственных дел репрессированных и в названиях некоторых объектов в Кара-Елге (Царёвы амбары, Царёвы подвалы). В воспоминаниях караилгинцев сохранилось две версии возникновения этого сельского прозвища, ставшего уличной фамилией семьи моих предков. Одну из них я услышала от Ивана Алексеевича Солдатова: «Я спросил у своего дяди Александра Евграфовича Солдатова, почему дядю Васю Чугунова все называют Царёвым. Уже здесь в Перми спроси у знакомых, кто такой Чугунов ‑ не знают, а все звали Царёв. Дядя Саня ответил: “У него отец был Михаил, он ведь Василий Михайлович, и как-то в Кара-Елге он где-то в народе крикнул: «Я ‑ Мишка царь!» Вот и приклеилась к нему”». Другую пересказал Александр Николаевич Чугунов со слов Николая Пантелеевича Чугунова: «Откуда пошло название Царёвы подвалы (палаты)? Была в Кара-Елге одна женщина, когда ее спросили: “Как поживаешь?” Она ответила: “Живу, как царица!” И поэтому стали тот дом звать Царёвы подвалы (палаты)».

     Михаил Ефремович с семьей жил в самом красивом месте села ‑ в начале площади (со стороны Кувая) напротив церкви в большом каменном доме с железной крышей[12] и каменным же подвалом. Во дворе прадеда были все необходимые помещения для ведения хозяйства, изготовления валенок, содержания скотины, хранения сельскохозяйственного инвентаря и повозок (саней розвальней[13], телеги сноповозной, роспусков[14]): баня, два деревянных хлева, конюшня, поднавес на семь звеньев, два угольника и т.п. В 1925 году рядом с домом была построена просторная каменная кладовая (так называемые Царёвы амбары) из красного кирпича с тремя огромными (высотой более 2 м) железными дверями. Полы в Царёвых амбарах были сделаны высоко, чтобы сырость, идущая от земли, не подпортила урожай.

     Дела в хозяйстве Михаила Ефремовича, скорее всего, не всегда шли ровно, в свидетельских показаниях архивно-следственных дел 1930 и 1931 гг. его называют то бедняком, то середняком, то кулаком, то говорят, что он когда-то работал на временной работе у троюродного дяди Чугунова Петра Ивановича (Петрухи-пчеловода), то, что сам использовал наёмный труд односельчан и до 1928 года арендовал землю у бедняков (Верясева Фаддея и Кузнецова Николая). Так же противоречивы характеристики, данные ему местными активистами: бандит[15], член церковного совета. Несколько раз в показаниях упоминается его личная особенность, наводящая страх на собеседника: когда прадед был в гневе, то говорил, скрипя зубами.

     1917 год расколол время на «старое» и «новое», а население страны на «бывших людей» и «строителей светлого будущего». В 1918-1919 гг. по селу прошёлся «белый» и «красный» террор, интервенты (чехословаки) и продразвёрстка. В феврале 1920 года караилгинцы присоединились к Вилочному восстанию, Михаил Ефремович принял в нём активное участие: объезжал с летучим отрядом соседние сёла и деревни, призывая людей примкнуть к повстанцам, «воевал» с продотрядниками и коммунистами. После ликвидации восстания, как и другие активные «вилочники», отсидел три месяца в Казанской тюрьме.

     Весной голодного 1922 года Михаил Царёв похоронил старшего сына Тимофея[16] и дядю по материнской линии, Димитрия Гребенщикова, который приходился ему крёстным отцом, был поручителем на его свадьбе и на свадьбе его родителей. В том же году односельчане устроили самосуд над укравшими мясо Бурановым Ефимом, Постновым Николаем и Гизатовой Евдокией, прадед присутствовал при этой расправе.

     С началом сплошной коллективизации Советская власть (в лице председателя сельсовета, группы бедноты и местных активистов) усилила экономическое и моральное давление на крепких крестьян. В то время сельсовет контролировал использование земельных фондов, определял размер дохода крестьянских хозяйств, составлял списки кулаков, облагаемых повышенным налогом в индивидуальном порядке, взимал штрафы за сокрытие источников дохода или просрочку платежа, утверждал размер повышенного твёрдого задания по сдаче «излишков»[17] хлеба государству, описывал и продавал имущество неплательщиков и т.п. Тот же сельсовет рассматривал жалобы крестьян-единоличников по начисленному сельскохозяйственному налогу.

     Весной 1929 года сельсовет и собрание бедноты села Кара-Елга вынесли постановление о выселении на худшие земли семи зажиточных хозяйств, к числу которых отнесли и хозяйство Михаила Ефремовича Царёва (Чугунова). После собрания крестьяне пригрозили председателю сельсовета Тимофею Ефимовичу Терентьеву (Белову) и активисту Мирону Афиногеновичу Фролову (Инюшеву) поджогами, и очередное собрание вынесло постановление провести раздел земли поровну, без выдела на дальние земли кулаков и зажиточных.

     5 Февраля 1930 года Михаил Царёв был задержан начальником ВУМ Альметьевской волости Бугульминского кантона и заключён под стражу в Н-Челнинский дом предварительного заключения. Он проходил как соучастник по групповому следственному делу на кулаков[18] села Кара-Елга. Основной виной прадеда была угроза в адрес Т.Е. Терентьева и М.А. Фролова, высказанная им в марте 1929 года в лавке ПО и участие в Вилочной войне. Фролов тогда был уполномоченным комиссии содействия по хлебозаготовкам, он требовал от Михаила Ефремовича сдать 25[19] пудов (409,5 кг) «излишков» хлеба и организовал экономический бойкот семьи Царёвых (т.е. семье не продавали товары в местном ПО).

     В 1930 году Чугунов Михаил Ефремович был раскулачен, но каким-то чудом восстановлен в правах кантонной тройкой.

     В 1931 году прадед должен быть уплатить налог 54 рубля (для сравнения: баня стоила 40-45 рублей) и 40 пудов (655,2 кг) хлеба по твердому заданию. За несдачу 20 пудов (327,6 кг) хлеба Михаила Ефремовича оштрафовали на 200 рублей (примерно столько тогда стоил дом), при этом у него в бесспорном порядке был изъят и сдан государству хлеб и отчуждено три овцы, три ягненка, 25 аршин (17,78 м) белого холста (продано в колхоз «Красный Октябрь») и постель (продана в Караилгинское сельпо).

     3 апреля 1931 года Михаила Ефремовича вновь арестовали, на этот раз вместе с другими членами местного церковного совета[20]. Им предъявили обвинение в создании кулацко-поповской организации, в срыве мероприятий Советской власти и, конечно же, в участии в Вилочном восстании. 29 июля 1931 года судебная Тройка ГПУ ТАССР приговорила прадеда к заключению в концлагерь сроком на 5 лет. Во время содержания под стражей 60-летний М.Е. Чугунов проходил медицинское освидетельствование, при осмотре у него выявлены эмфизема легких[21] и паховая грыжа. Врачебная комиссия вынесла заключение: «Тяжелой физической работы выполнять не может. Следовать может». Михаил Царёв отбывал наказание в Спецлаге ГПУ г. Кемь (Карельская АССР). Он был досрочно освобожден Постановлением коллегии ОГПУ от 14 мая 1932 года с лишением права проживания в Уральской области и прикреплением на оставшийся срок к г. Кемь. Прадед был реабилитирован 28 июля 1989 года, через 58 лет после осуждения. Домой он не вернулся, семья не получила от него ни одного письма, до сих пор информация о его дальнейшей судьбе нам неизвестна.

    

     Дед

     Что произошло с Царёвыми после осуждения Михаила Ефремовича? В Кара-Елге осталась его жена Феодосия Тарасовна[22], сын Василий Михайлович (мой дед), сноха Орина (так в семье звали мою бабушку Ирину Ивановну) и 6-месячная внучка[23].

     Имущество Царёвых конфисковали. Поначалу в их доме организовали детские ясли[24], затем дом разобрали, возможно, куда-то перевезли. Со временем на месте дома остался только каменный подвал, в селе его так и называли – Царёвы подвалы. В добротных Царёвых амбарах больше полувека хранилось колхозное зерно.

     Сами Царёвы оказались на улице, местная власть притесняла их, как членов семьи «врага народа»[25]. Василий Михайлович, сын репрессированного, попросился на постой к леснику, у которого Царёвы прожили до 1932 года. После этого Царёвы уехали из родных краёв. Сначала подались в Челябинскую область, а потом перебрались в Пермь[26].

     В Перми Василий Михайлович начал работать на Мотовилихинском заводе[27], а 28 марта 1938 года перешёл на Завод № 19 им. И.В. Сталина (Пермский моторостроительный завод им. Я.М. Свердлова). От предприятия ему была выделена комната в бараке в районе современной остановки Чкалова, а позже государство обеспечило семью отдельной квартирой.

    

     Во время Великой Отечественной войны Василия Михайловича несколько раз призывали на фронт. Его сын Василий Васильевич Чугунов рассказывал об этом: «Его призывали на фронт два или три раза. Помню, в первый раз мать собрала ему небольшую котомку с вещами. Отца с несколькими другими заводчанами уже отправили на призывной пункт, когда на завод в цех пришла бумага со списком призывников. Получив эту бумагу, начальник цеха пошёл в военкомат или позвонил туда, требуя восстановить рабочих на производство: “Если эти люди уйдут, то завод не сможет выпускать военную продукцию[28]. Если их заберёте, с меня план не требуйте”. Отца вернули в цех, во время войны он там практически жил[29]. Когда он появлялся дома, его телогрейка была покрыта какой-то блестящей маслянистой массой». Деду, как высококлассному специалисту в стратегически важной для обороны отрасли промышленности была оформлена бронь[30], в тот момент страна как никогда нуждалась в его мастерстве и опыте. В семейном архиве сохранилась Книжка гвардейца трудового фронта, выданная Чугунову Василию Михайловичу в 1945 году, как лучшему слесарю завода. После войны за трудовые подвиги дед был награждён медалью. Мой дядюшка Василий Васильевич вспоминал: «Медаль не сохранилась, но осталось удостоверение о её выдаче. Тогда наград было много, мы пацанами играли ими в чику[31]».

    

     Иван Алексеевич Солдатов, вспоминая о Василии Михайловиче, называл его «золотым человеком». Кажется, дед умел выполнять любую работу. Он часто помогал семьям друзей и знакомых, ушедших на фронт и погибших, с посадкой и уборкой картошки, с домашними мужскими делами и т.п.

     Уже после войны Василию Михайловичу предлагали взять участок земли, построить дом, но дед отказался, возможно, помня о том, что произошло с хозяйством Царёвых в Кара-Елге. В родное село дед не возвращался никогда, не были там и его дети.

    

     У Василия Михайловича и Ирины Ивановны было четверо детей: Алексей (1933 г.р.), Василий (1936 г.р.), Надежда (1941 г.р.) и Николай (1947 г.р., мой отец). Ещё в семье жил младший брат Ирины Ивановны, Кирилл Иванович Пугачёв (1928 г.р.), рано оставшийся сиротой.

     Алексей и Надежда стали ещё одним испытанием, выпавшим на долю деда и бабушки. Так случилось, что в подростковом возрасте Алёша попал в дурную компанию. Его брат Василий Васильевич рассказывает об этом так: «Он с компанией пацанов лазил по чужим дровяникам, ворованные вещи где-то продали, часть вещей отдали женщине из нашего барака. Ребят арестовали, так Лёнька (так в семье звали Алексея) в первый раз попал в тюрьму. А там мальчишек не исправляют, испортили человека. И пошло дело: выскочит из тюрьмы, да снова залетит. Он умер дома от туберкулёза в 1976 году, его досрочно выпусти для лечения. Родителям досталось, много нервов он им помотал».

     1941 год принёс семью две беды: начало войны и рождение психически больной дочери. Скорее всего, болезнь Нади была следствием инфекционных заболеваний, перенесенных Ириной Ивановной во время беременности, а может быть, ребёнок переболел менингитом в младенчестве. Надя отставала в развитии, поздно начала ходить, плохо осваивала речь, полноценно произнося только отдельные звуки и некоторые слова (ди-ди, ма, па, кока, Коля и т.п.). Дед и бабушка сумели научить её простым навыкам самообслуживания и постарались интегрировать в общество (она могла свободно перемещаться в городской среде, самостоятельно пользоваться общественным транспортом, совершать необходимые покупки и т.п.). Но всю жизнь[32] Наде требовалось повышенное внимание и забота родных, сначала за ней ухаживали родители, а после их смерти – старший брат Василий Васильевич. Ещё Надежда отлично играла в шашки. Не знаю, кто научил её правилам этой интеллектуальной игры, но она обыгрывала многих из тех, кто садился с ней за игровую доску и надеялся на лёгкую победу.

     У других детей Василия Михайловича Чугунова (у моих дяди Василия Васильевича и отца Николая Васильевича) сложилась вполне благополучная жизнь.

     Моего дядюшку Василия Васильевича, по всей вероятности, знакомые уже не называли Царёвым, но это семейное прозвище будто бы скрылось в его имени, т. к. Василий в переводе с греческого означает «царский» или «царственный».

     Василий Васильевич служил в рядах Советской армии с 1956 по 1959 год. Призывников 1956 года отправляли на освоение целинных земель. Дядя Вася помогал собирать урожай на юге западной Сибири в районе Горно-Алтайска, Бийска и др. Позже он служил под Новгородом в батальоне сопровождения грузов.

     Работал дядя Вася на Пермском моторном заводе им. Я.М. Свердлова. Сначала его трудовая деятельность была связана с испытанием авиадвигателей, затем Василий Васильевич работал в отделе охраны труда и техники безопасности.

     В 1962 году Василий Васильевич женился на Маргарите Николаевне Филатовой (21.09.1935-15.12.2020). Мне кажется, их брак можно считать образцом любви, верности, взаимопонимания и трогательной заботы друг о друге. В семье Василия Васильевича и Маргариты Николаевны выросли два сына – Владимир (1963 г.р.) и Юрий (1970 г.р.) – мои двоюродные братья. Оба они были талантливы: Володя увлекался фотографией, Юра отлично рисовал и лепил, я восхищалась их работами. Оба ходили в походы, а позже какое-то время вели общий бизнес.

     Уже будучи семейным человеком и отцом Владимир Васильевич (старший из братьев) сменил фамилию отца (Чугунов) на фамилию матери (Филатов). Вскоре после этого он трагически погиб в автомобильной аварии[33].

     Со вторым братом – Юрой Чугуновым – мы тесно общались, т.к. были близки по возрасту и часто встречались в доме наших деда и бабушки. Я и сейчас испытываю к Юре и его семье нежные сестринские чувства.

    

     Вновь вернусь к воспоминаниям о деде. Я запомнила его высоким и стройным, слегка сутулым человеком с густыми бровями, крупным носом и большими морщинистыми руками. От него веяло суровой силой, надёжностью и добротой. Василий Михайлович всегда говорил спокойно и чётко, не искажая слова, не использовал в речи грубые выражения и мат. У деда была индивидуальная особенность: он часто заканчивал предложение коротким риторическим вопросом «так-нет?».

     В моей памяти сохранились два особенно ярких момента с его участием. Помню, как однажды на кухне дед при мне порезался (что-то готовил, а может быть разделывал мясо). Он промыл рану струёй воды из-под крана и спокойно засыпал свежий порез крупной поваренной солью. Увиденное сильно впечатлило меня, я переживала, что дед испытывает жуткие страдания. Василий Михайлович успокоил меня, сказав, что делает так всегда, и что это неприятно, но не больно. Теперь я понимаю, что дед привычно использовал соль как доступное дезинфицирующее и противовоспалительное средство, возможно, так лечил раны и прадед.

     Какое-то время мы с родителями жили в одной квартире с дедом и бабушкой. Как-то раз дед купил мне мороженое, чуть-чуть растопил его на водяной бане (мне нельзя было есть холодное после простуды) и спустил его мне к подъезду (я гуляла во дворе) в эмалированной кружке на верёвочке из кухонного окна с четвёртого этажа. Как же я была счастлива в тот момент! Пожалуй, это мороженое было самым вкусным в моей жизни.

    

     Дедушка умер от рака в августе 1981 года, в возрасте 75 лет. В тот тёплый солнечный день я впервые увидела, как плачет мой папа.

    

     Рядом с Василием Михайловичем всегда была Ирина Ивановна, моя бабушка. Они поженились в Кара-Елге примерно в 1927 году. Дядюшка Василий Васильевич вспоминает рассказы старших об этом: «Сначала познакомились отцы, сговорились о свадьбе. Василий Михайлович оставался единственным сыном в крепком хозяйстве, а в небогатой семье Пугачёвых было много детей, Ирина Ивановна была самой старшей. Видят, девушка красивая и работящая, всё умеет по хозяйству делать. Сосватали её, а потом и поженили их». К старости от тяжёлой работы и от стирки в холодной ключевой воде на пальцах её натруженных рук образовались шишки. Я не видела, как бабушка рукодельничала, но в её доме была швейная машинка, а в наследство от неё мне достались белые кружевные подзоры ручной работы.

     Говорят, что в молодости бабушка была красавицей с чёрными кудрявыми и удивительно мягкими волосами. Но я запомнила её спокойной, доброжелательной и терпеливой седовласой старушкой, всегда находившей время на разговоры с маленькой внучкой. Если бы у меня сегодня снова появился шанс поговорить с бабушкой, я задала бы ей сотню вопросов, а потом, затаив дыхание, слушала бы её ответы. Но такой возможности нет, бабушка ушла из жизни в июле 1987 года, я узнала об этом, когда вернулась из похода на озеро Тургояк. Я до сих пор помню, как звучала её речь, в ней отчётливо слышалось оканье, бабушка использовала много непривычных для меня слов (айда, шибко и др.) и т.п.

    

     Сегодня в Перми живёт четыре поколения потомков Василия Михайловича и Ирины Ивановны Чугуновых (Царёвых):

  •  сын – Чугунов Василий Васильевич;

  •  двое внуков ‑ Чугунов Юрий Васильевич и Горохова (в девичестве Чугунова) Оксана Николаевна – я;

  •  шесть правнуков ‑ Филатов Андрей, Чугуновы Михаил и Семён, Гороховы Михаил, Владимир и Анастасия;

  •  праправнук – Чугунов Владимир Михайлович, появившийся на свет совсем недавно, в августе 2019 года.

    

     Отец

     Мой папа, Николай Васильевич Чугунов, родился в мае 1947 года, он был младшим ребёнком в семье Царёвых. Его крёстной стала Нина Кузьминична Канаева, дружеские связи семей Чугуновых и Канаевых сохранились со времён их жизни в Кара-Елге.

     Судьба папы складывалась по советскому послевоенному стандарту:

  •  учёба (окончил Пермский механический техникум им. Славянова, специальность – «Электрооборудование промышленных предприятий»),

  •  служба в армии (с 1966 по 1969 гг. проходил срочную службу в ВМФ);

  •  работа (трудовой путь начал учеником токаря на Пермском заводе им. Я.М. Свердлова, в 1978 году принят мастером-ремонтником электрооборудования на Пермский машиностроительный завод им. Октябрьской Революции (позже «Велта»), Последнее место работы – Пермское НПО «Биомед»);

  •  семья, дети (женился в марте 1971 года, я родилась в 1972);

  •  квартира, дача, машина, гараж и т.п.

     Папа скончался 02 октября 2003 года от онкологии (рак поджелудочной железы, множественные метастазы в другие органы).

     Папа прожил только 56 лет, но в его жизни было много интересных встреч и событий (например, десант в Египет во время службы или случай, когда его с товарищами завалило землёй при обвале), большая любовь, крепкая дружба до гроба, уважение и поддержка коллег.

     Всю жизнь папа помогал мне, как мог, поддерживал любые мои начинания и словами и финансами, и, конечно, баловал меня. У него была фраза: «Доча, 100 рублей – не деньги!»

     Папа не делал трагедии из моих детских шалостей, проступков или неудач. Как-то, когда училась в начальной школе, я ставила эксперимент с горением пластилина прямо на кухонном столе. Пластилин долго не хотел разгораться, но в конце концов мне удалось его поджечь. Как его потушить, я не знала, и сначала попыталась просто залить его водой. К моему величайшему ужасу от воды пластилин начал взрываться. Тогда я взяла папин домашний тапок и шлёпнула им по горящей массе. Горячие разноцветные брызги разлетелись по всему помещению, и пластилин ровным слоем покрыл стол, кухонные шкафы, холодильник, плиту и пол. Но результат был достигнут ‑ огонь погас. Я быстро замела следы эксперимента: коробку с расплавленным пластилином выбросила в мусорное ведро, папин тапок спрятала под ковёр в большой комнате и открыла форточку. Не припомню, чтобы меня за это наказали.

     Брак моих родителей распался, когда мне было около 12 лет. Виной этому стала алкогольная зависимость отца. После этого мы виделись реже (по праздникам, выходным или по предварительной договоренности). Мама не препятствовала нашему общению и никогда не настраивала меня против отца.

     Когда родились мои дети, папа старался выделять время для общения с ними: приезжал к нам в гости, иногда брал их к себе на дачу.

     Я могу долго писать об отце, но этот текст не вместит всех моих воспоминаний о нём. Я благодарю Бога за то, что у меня был папа, показавший мне частичку любви Отца. И мне бесконечно грустно, что сейчас его нет рядом.

    

     Мои Пугачёвы

     Предки моей бабушки по отцу, Ирины Ивановны Пугачёвой, жили в деревне Старое Маврино[34]. Исследователь истории Заинского района Владимир Сергеевич Малахов опубликовал легенду о возникновении Старого Маврино: «Где-то на рубеже XVII – XVIII веков у помещика Нижегородской губернии росла дочь Мавра, полюбившая крепостного крестьянского парня. Непокорная красавица, вопреки воле родителей, бежала со своим милым в далекие края, сманив заодно рискованных умельцев-ремесленников. Беглецы основали селение под названием Маврино».

     Так ли было на самом деле, сейчас трудно сказать. Из материалов ревизских сказок 1740-1858 гг. известно, что в деревне жили государственные ясачные[35] крестьяне, приписанные[36] к Камскому казенному Ижевскому железному заводу графа Шувалова, «но от личных заводских работ освобожденные». По этим же документам можно проследить, как менялось название населённого пункта:

     1740 год ‑ деревня «на вершине речки Заю на ключе Шишмене»;

     1762 год – «Казанского уезду Зюрейской дороги Федюниной сотни … в деревне в вершине речки Зай на ключе Шишмене, Маврино тож»;

     1795 год – «Уфимского наместничества Мензелинского округа … деревни Староя Мавриноя»;

     1811 год – «Оренбургской губернии Мензелинского уезда Акташевской волости деревни Старой Мавриной»;

     1858 год – «Оренбургской губернии, Мензелинского уезда, Космодемьянской волости, Акташевского сельского общества деревни Старой Маврины».

    

     В д. Ст. Маврино не было церкви, и для крещения, бракосочетания и т.п. наши предки ездили в соседние селения: до 1891 года в основном в Акташ, а позже ‑ в Савалеево. Из ревизских сказок и метрических книг[37] удалось добыть сведения о нескольких поколениях предков моей бабушки из родов Пугачёвых (фамилия бабушкиного отца) и Сакмаровых (девичья фамилия бабушкиной матери).

    

     ПОКОЛЕННАЯ РОСПИСЬ ПУГАЧЁВЫХ:

     I. Пра(10)дед ‑ Афанасий, родился ранее 1636 года, умер до 1724 года.

     II. Пра(9)дед ‑ Евсей Афанасиевич, 1661-1724 (63 года).

     III. Пра(8)дед ‑ Иван Евсеевич, 1710-1748. Дети: Петр (1733 г.р.).

     IV. Пра(7)родители ‑ Петр Иванович 1733-1805 (72 года) и Авдотья Яковлевна (1842 г.р., из деревни Мавриной), умерла после 1816 (старше 98 лет). Дети: Матфей (1761-1803), Никита (1781-1784), Марфа (1768 г.р., выдана замуж в с. Елань), Катерина (1771 г.р., выдана замуж в с. Акташ за новокрещена).

     V. Пра(6)родители ‑ Матфей Петрович (1761-1803, 42 года) и Федосья Васильевна (1760), умерла после 1816 (старше 60 лет). Дети: Семион (1781), Евдоким (1887, рекрут с 1812), Орина (1791), Савелий (1803).

     VI. Пра(5)дед ‑ Савелий Матвеевич (1803). Дети: Федор (1823).

    VII. Пра(4)родители ‑ Федор Савельевич (1823-1880, от излишнего употребления вина) и Христиния Терентьевна (1821). Дети: Иван (1843), Аввакум (1845-1852), Лукерья (1846), Фиона (1848), Николай (30.11.1851), Трофим (1854), Матрена (1857).

     VIII. Пра(3)родители ‑ Иван Федорович (1843) и Евгения Арефьевна (1843-03.07.1868, 25 лет, от удушья). Дети от 1-й жены: Стефан (28.03.1863) – мой прапрадед, Филипп (11.10.1864), Михаил (1867-1869).

     2-я жена – Лукерья Елизаровна (дочь Елизара Кирилловича, 1852-1913, 64 года, от чахотки). Дети от 2-й жены: Анастасия (1870-1873), Павел (12.01.1873), Мария (1875-1875), Агриппина (14.06.1877), Петр (1880-1881).

     IX. Прапрародители ‑ Пугачёв Стефан Иванович (28.03.1863 г.р.) и Анна Димитриевна (примерно 1857 г.р., племянница Козьмы Евфимиева из деревни Шумыш). Дети: Дети: Наталия (1883), Иоанн (23.08.1886) – мой прадед, Матфей (07.08.1888), Константин (1890), Ульяна, Анна.

     X. Прародители ‑ Пугачёв Иоанн Стефанович (Иван Степанович, 23.08.1886-16.03.1941) и Мария Тимофеевна (01.10.1884-30.03.1940, в девичестве Сакмарова). Дети: Ирина (26.04.1907-22.07.1987, по мужу Чугунова) – моя бабушка, Максим (24.08.1913-10.08.1975), Анастасия (17.09.1915-1986, по мужу Киляченко), Сергей (1918-1997), Иван (1920-1941), Василий (21.03.1924-16.05.1998), Кирилл (1928-17.07.1965).

    

     ПОКОЛЕННАЯ РОСПИСЬ САКМАРОВЫХ:

     I. Пра(9)дед ‑ Ануфрий – родился ранее 1661 года, умер до 1724 года.

     II. Пра(8)дед ‑ Афанасей Ануфриевич, 1686-1725 (39 лет).

    III. Пра(7)родители ‑ Данила Афанасьевич (перешедший из Симбирского уезда из ясашной деревни Сукалы), 1715-1785 (70 лет) и Алёна Никитична, 1717 г.р., умерла до 1782 г. Дети: Дементей (1744), Настасья (1750), Орина (1754), Орина (1756), Федора (1759), Семион (1761).

   IV. Пра(6)родители ‑ Дементей Данилович (1744 г.р., умер после 1816 года) и Марфа Алексеевна/ Александровна из деревни Городище (отчество Алексеевна в 1762 г., Александровна в 1795 г.), 1742 г.р., умерла до 1816 года. Дети: Леонтий (1765), Петр (1769), Степан (1770-1791), Наталья (1784).

     V. Пра(5)родители ‑ Петр Дементиевич (1769 г.р., умер после 1816 года, старше 70 лет) и Лукерья Алексеева (1762 г.р., умерла после 1816 года; родом из Мензелинского округа деревни Шипн/ков). Дети: Архип (1793-1796), Яков (1796).

     VI. Пра(4)родители ‑ Яков Петрович (1796-1853, 57 лет) и Акулина Степановна, 1796 г.р. Дети: Роман (1815), Исаак (1821), Илья (1831 – отдан в рекруты в 1853), Семион (1834), Павел (1836).

     VII. Пра(3)родители ‑ Павел Яковлевич (дек. 1836-17.03.1892, 56 лет, от горячки) и Екатерина Дмитриевна (1836-06.12.1867, 3о лет, от чахотки). Дети от 1-й жены: Тимофей (1856 г.р.) – мой прапрадед, Николай (1863 г.р.), Михаил, Григорий (1866).

     2-я жена ‑ Апполинария Сергеева (1838 г.р., вдова из деревни Олимпиадовки). Дети от 2-й жены: Иоанн (1869-1883), Федор (1872), Наталья (1874-1877), Михаил (1877), Феодор (1880-1881), Егор (1883-1883, недоносок).

    VIII. Прапрародители ‑ Тимофей Павлович (1856 г.р.) и Елена Алексеевна (1859 г.р., дочь Алексея Прокопьевича из Акташа). Дети: Анна (1881), Мария (01.10.1884-30.03.1940, по мужу Пугачёва) – моя прабабушка, Терентий, Пелагея (08.10.1887).

    

     О фамилиях

     Фамилия связывает нас с предками и историей семьи. Когда появились фамилии Пугачёв и Сакмаров, и что послужило поводом для их возникновения? Попробуем ответить на эти вопросы, не углубляясь в тему образования[38] русских фамилий.

     Впервые фамилия Сакмаров встречается во второй части метрической книги села Савалеево в записи от 27 октября 1896 года о бракосочетании Степана Петровича Сакмарова и уроженки с. Караилги Агриппины Самуиловны. Фамилия Пугачев упоминается позже, в первой части метрической книги села Савалеево в записи от 11 ноября 1903 года о рождении дочери Матроны у Пугачевых Николая Тимофеевича и Марины Ивановны.

     Ниже я приведу значения возможных слов-основ семейных имён, которые восстанавливаются в результате сопоставления их с материалами исторических, диалектных, этимологических словарей русского языка и словарей литературного языка и др. Предлагаю вам самим предположить причину или ситуацию появления прозвища, ставшего основой фамилии.

     ПУГАЧЕВ – от прозвища Пугач. 1. пугач – старое русское название филинов (Bubo bubo). 2. пугач – самодельная хлопушка, состоящая из согнутых в виде буквы Г медной трубки и гвоздя, объединённых резиновым кольцом. В качестве заряда используется сера от спичек. 3. пугач (игрушка) – игрушечный пистолет, стреляющий пробкой, вылетающей с шумом и грохотом.

     САКМАРОВ – от прозвища Сакмар. 1. восходит к двум словам: древнетюркскому «сакма» ‑ «тропа, колея», и древнеиранскому «ра» – «река». 2. восходит к древнетюркскому слову «сакмар» ‑ «части желудка у жвачных животных». 3. от Сакма́ра (башк. Һаҡмар слушать) – река в России. Протекает через территории Башкортостана (348 км) и Оренбургской области (412 км). Впадает в реку Урал в 327 км от её устья на границе города Оренбурга и Оренбургского района. По предположению Г.Ф. Вильданова, наименование реки произошло от башкирских слов һаҡ бар – «иди осторожно» или һаҡмыр – «сочащийся». Река протекала вблизи юго-восточных границ Башкортостана, поэтому согласно преданиям подъезжая к реке говорили: «иди осторожно». По А.А. Камалову, башк. Һаҡмар происходит из Һаҡ от общефинноугорского jok – «река» и мар – «город». 4. в эпосе «Урал-батыр», сын Шульгена и Айхылу был Сакмаром.

     Могут ли фамилии Пугачёв и Сакмаров намекать на участие наших предков в Пугачевском восстании? Доподлинно известно, что во время крестьянской войны 1773-1775 жители региона, в котором жили наши предки, выступали на стороне Емельяна Ивановича Пугачёва. Одним из значимых сражений крестьянской войны считается бой при Сакмарском городке, произошедший 01 апреля 1774 года, закончившийся поражением повстанцев.

     На момент восстания Петру Ивановичу Пугачёву было около сорока лет, а Дементию Даниловичу Сакмарову – около тридцати лет. Гипотетически оба они могли участвовать в этих событиях на стороне бунтовщиков, но документального подтверждения этому мы, пока, не обнаружили.

    

     Семейные истории

     История страны всегда отражается в жизнях отдельных людей, этот принцип можно проиллюстрировать на примере рода Пугачёвых.

     В семейном архиве сохранилась фотография, на которой запечатлены трое солдат Русской императорской армии в униформе пехотинцев образца 1907-1912 гг. В центре мой прадед, Пугачёв Иван Степанович, в тот момент ему было примерно 30 лет. Он выглядит бравым воякой: рыжеватые[39] волосы коротко подстрижены, усы лихо закручены, фуражка без козырька молодецки заломлена набок, новый мундир с двумя рядами блестящих металлических пуговиц сидит на нём как влитой, а на начищенной бляхе ремня сияет двуглавый орёл. Недавно на одном из сайтов, посвященных Первой мировой войне, обнаружилась информация об Иване Степановиче. Теперь известно, что он служил рядовым в одной из частей главного интендантского управления, сформированных в Симбирске – в 71 обозном батальоне, на 353 военном транспорте. 15 сентября 1916 года он был ранен (контужен), о чём свидетельствует карточка на прибывших в 327 полевой подвижный госпиталь.

     О том, как жили когда-то в Ст. Маврино я узнала из рассказов потомков семьи Пугачёвых. Воспоминаниями о поездке на малую родину предков со мной поделилась внучка Ивана Степановича, Таисия Кузьминична Швалова (в девичестве Киляченкова): «В Ст. Марино мы приезжали когда я была ещё маленькой. Скорее всего, мы прибыли туда вечером и остановились у родных. Мне запомнились огромные подушки и мягкая перина, на неё меня уложили спать, а родители ушли к кому-то ночевать. Утром мы гуляли по деревне, останавливались возле каждого дома и общались. Мне казалось, что там очень-очень широкие улицы. <…> У родственников в Ст. Маврино были выстроены однотипные дома. Внутри дом разделялся на две половины русской печкой, образуя две комнаты. В избе было довольно тесно. В доме Терентия Тимофеевича Сакмарова, бабушкиного брата, была длинная лавка. Когда к нему приходили гости, лавку ставили к столу и взрослые усаживались на неё вплотную друг к другу. Нам, детям, места на ней не хватило бы. Но нам и не позволено было сидеть с взрослыми, даже в нашем доме, а он был просторнее, детей отправляли в детскую. <…> И ещё из Марино мы привезли домой очень много мёда. Там многие занимались разведением пчёл».

    

     Где-то в середине 1930-х годов большая семья Пугачёвых перебралась из д. Ст. Маврино (Татария) в г. Карталы (Челябинская область). Об обстоятельствах этого переезда рассказала Галина Сергеевна Таталюк (в девичестве Пугачёва), внучка Ивана Степановича: «Это было примерно в 1936 году (точную дату не знаю). Из села в город вывозили зерно. Дедушка вез зерно на одной из подвод, в дороге они с напарником отсыпали чашку зерна, может быть, были голодными, а может, хотели принести домой. Для того чтобы скрыть недовес они добавили в зерно мелкую гальку, по размеру похожую на зерно. Но кто-то увидел это и донёс на них. Вечером к деду в дом прибежал соседский мальчик и рассказал, что в деревне готовят над ними расправу ‑ роют яму, чтобы закопать их живыми. А руководил деревенской расправой его брат Матвей, он был предан Советской власти, во время гражданской войны потерял ногу и ходил на деревянном протезе. Спустя годы он тоже приехал в Карталы[40], но деда и бабушки уже не было в живых. Дом деда стоял на краю деревни, после него сразу начинался лес (поэтому в деревне деда звали Иван-крайний). Вот тогда Иван Степанович и пустился в бега. Он долго бродил по лесам, а потом как-то прибился к людям, ехавшим строить г. Магнитогорск. А через какое-то время перебрался в Карталы (это около 100 км от Магнитогорска). И тогда уже к нему приехала жена с детьми. В конце марта 1940 года от болезни умерла Мария Терентьевна. А 16 марта 1941 года скончался Иван Степанович. Он работал в вагонном депо рабочим. При въезде в депо устанавливали большие ворота, но что-то пошло не так и они начали падать. Рабочие разбежались, а дед решил, что сможет удержать эту конструкцию, да силы не рассчитал. Огромные ворота придавили его, и через несколько дней он умер».

    

     Во время Великой Отечественной войны на фронт ушли четверо братьев Пугачёвых: Максим, Сергей, Иван и Василий.

     Максим Иванович служил рядовым.

     Сергей Иванович боевой путь прошел водителем в ставке Верховного Главнокомандующего, дошел до Берлина в составе 68 авто-полка.

     Иван Иванович пропал без вести в первые дни войны.

     Василий Иванович был призван в ряды Красной армии в сентябре 1942 года, стал радистом связи, воевал в составе 295 стрелкового полка 183 стрелковой дивизии Украинского Фронта. Награждён медалью «За отвагу» (1943) и медалью «За боевые заслуги» (1944) за то, что «за всё время боевых действий полка в любых условиях боя показал себя как стойкий, мужественный, находчивый воин; работая на станции, держал связь бесперебойно, тем самым обеспечивал четкое управление подразделениями, способствовал правильному ведению пулемётно-минометного и артиллерийского огня по противнику»[41].

    

     Прошло время, и многочисленные потомки моих Пугачёвых разлетелись по всему свету. Сегодня их можно встретить во многих городах России (в Карталах, Трёхгорном, Челябинске, Самаре) и за рубежом: на Украине, в Литве и Германии. Я передаю им сердечный привет из Перми, желаю Божьих благословений и надеюсь, что они дополнят моё повествование своими воспоминаниями и рассказами о себе и своих семьях, фотографиями близких!

    

______________________________

 

[1] Наследие – (заимствование из старославянского, где было образовано от глагола наслъдити – «наследовать». От того же корня след, следить. Буквально наследовать – «идти следом») 1. Явления культуры и быта, созданные прошлыми поколениями и передающиеся будущим как нечто ценное и почитаемое. 2. То же, что «наследство».

[2] Согласно всеобщей переписи 1897 года, население Российской империи делилось на несколько сословий, основные из которых: крестьянство (77.1%), городское население или мещанство (10.6%), купечество и почётные граждане (0,5%), духовенство (0,5%) и дворянство и чиновничество (1,5%).

[3] Государственные крестьяне – лично свободные крестьяне, платившие налоги только в государственную казну.

[4] Per aspera ad astra (лат.) ‑ Через тернии к звёздам.

[5] Мне очень повезло, семейную историю по материнской линии описала моя тётушка Ирина Петровна Меньшикова (в девичестве Вылегжанина).

[6] Кара-Елга (Караилга) – родное село наших предков расположено в Заинском районе (Республика Татарстан, Россия), на р. Кара-Елга, в 18 км к югу от ж.д. ст. Заинск.

[7] В апреле 2019 года для объединения и публикации имеющихся у исследователей материалов был создан сайт «Кара-Елга: история и судьбы».

[8] Скан-копии ревизских сказок 1719, 1721, 1745 и 1762 годов стали доступны нам в начале 2021 году (за что выражаем искреннюю благодарность Валерию Зарубину и Виктору Белову). До этого мы считали Чугунова Алексея отставным солдатом, родоначальником Чугуновых в Кара-Елге. Из уст в уста передавалась красивая легенда, гласившая, что Алексей Чугунов служил в Петровском войске, был строен, черноволос и имел крепкий кулак, за что был прозван Чугуном. За верную службу был награждён земельным наделом в Закамской стороне. Направляясь к месту поселения, он умыкнул дочь (по другой версии жену) какого-то барина (Настасью Петровну).

[9] Дети Гребенщиковых Ермолая Стефановича и Матрены Кузьминичны: Матрёна (1847 г.р.) – моя прапрабабушка, Димитрий (1856 г.р.), Лаврентий, он же Ларион (1860-14.07.1910), Александра, Татьяна (10.01.1864).

[10] В следственных делах описаны события, которые стали основанием для обвинения граждан в совершении политических (контрреволюционных) преступлений.

[11] О младших детях Чугунова Михаила Ефремовича (Симеоне и Варваре) сведения не обнаружены. Возможно, Симеон, 1910 г.р., умер в младенчестве, но доказательств этому нет, т.к. метрические книги Вознесенской церкви с. Кара-Елга за 1911 год отсутствуют.

[12] Информация об имуществе Чугунова (Царёва) Михаила Ефремовича взята из материалов архивно-следственного дела, возникшего в отношении него в 1931 году (см. Опись имущества).

[13] Сани розвальни ‑ низкие широкие сани с расходящимися врозь от передка боками.

[14] Роспуски ‑ крестьянская повозка без кузова для возки бревен и досок.

[15] Скорее всего, бандитом его назвали из-за действий, совершенных им во время Вилочного восстания, а может быть из-за того, что обещал побить представителей новой власти.

[16] Чугунов Тимофей Михайлович умер от голода 11 апреля 1922 года в возрасте 22 лет.

[17] В мае 1918 года был принят декрет о продовольственной диктатуре, который устанавливал нормы душевого потребления продуктов для крестьян: 12 пудов зерна и 1 пуд крупы на год. Весь хлеб сверх этой нормы считался «излишками».

[18] В ноябре 1929 года возникло следственное дело по обвинению граждан села Кара-Елга в преступлениях, предусмотренных ст. 58 УК РСФСР. По делу проходили: Инюшевы Николай Яковлевич и Иван Николаевич, Чугуновы Тимофей Петрович и Кузьма Петрович. Позже как соучастники их преступлений привлекались: Чугунов (Царёв) Михаил Ефремович, Беловы Ефим Афанасьевич и Кузьма Ефимович (см. Дело 391).

[19] В 1929-1930 гг. Чугунов Михаил Ефремович облагался налогом на сумму 17 руб. 10 коп., кроме этого он получил твёрдое задание по сдаче хлеба ‑ 70 пудов (1146,6 кг).

[20] 3 апреля 1931 года были арестованы члены церковного совета Вознесенской церкви с. Кара-Елга: Белов Василий Федорович (24.04.1870 г.р.), Гребенщиков Павел Васильевич (06.11.1878 г.р.), Икомасов Кирилл Архипович (16.03.1879 г.р.), Инюшев Егор Иванович (06.01.1873 г.р.), Инюшев Максим Иванович (12.08.1877 г.р.), Москвин Сергей Васильевич (03.07.1870 г.р.), Сигачева Зинаида Климентьевна (1873 г.р.), Солдатов Евграф Егорович (1869 г.р.), Чугунов Кирилл Данилович (16.01.1887 г.р.), Чугунов (Царёв) Михаил Ефремович (17.11.1871 г.р.), Янбин Василий Владимирович (02.02.1870 г.р.).

[21] Эмфизема легких ‑ заболевание, характеризующееся расширением грудной клетки.

[22] Чугунова (Царёва) Феодосия Тарасовна (1871-1944) с семьёй сына уехала в Пермь. Похоронена на Егошихинском кладбище рядом с Храмом Успения Божией Матери (со стороны Разгуляя).

[23] Внучка Михаила Ефремовича Царёва, родившаяся в Кара-Елге в 1930 году, умерла в младенчестве.

[24] Информация о размещении детских яслей в доме репрессированного М.Е. Царёва документально не подтверждена.

[25] Отношение к детям «врагов народа» изменилось после 01 декабря 1935 года, когда на совещании передовых комбайнеров в ответ на выступление участника совещания А.Г. Тильба, который сказал: «Хоть я и сын кулака, но я буду честно бороться за дело рабочих и крестьян», И.В. Сталин (1878-1953) произнёс знаменитую фразу «Сын за отца не отвечает».

[26] В разное время из Кара-Елги в Пермь (Молотов) переехали: семья Царёвых, семья Кузьмы Афиногеновича Канаева, семья Солдатовых (Александр Евграфович и Иван Алексеевич), семья Ивана Кузьмича Константинова, семьи Чугуновых Николая и Дмитрия, семья Семёна Дмитриевича Зиновьева и др.

[27] Мотовилихинский завод – одно из старейших металлургических предприятий на Урале, основан в 1736 году. Сегодня Мотовилихинские заводы работают по трём направлениям: металлургия, выпуск специальной техники военного назначения и нефтепромыслового оборудования.

[28] В 1941 пермский завод долгое время оставался единственным в СССР, выпускавшим моторы для истребителей. Кроме того, здесь производили пистолеты-пулеметы Шпагина, минные взрыватели и запалы для реактивных снарядов минометов «Катюша».

[29] Работа завода в то время выстраивалась в соответствии с требованиями военного времени: увеличился рабочий день и нормы выработки. Перевыполнение плана стало нормой.

[30] Бронь ‑ документ, освобождавший от отправки на фронт.

[31] Чика («пристенок» или «замеряшки») – старинная азартная русская игра на деньги, популярная в советское время. Приведём фрагмент из рассказа Распутина Валентина «Уроки французского», описывающий правила этой игры: «Разобраться в игре ничего не стоило. Каждый выкладывал на кон по десять копеек, стопку монет решками вверх опускали на площадку, ограниченную жирной чертой метрах в двух от кассы, а с другой стороны, от валуна, вросшего в землю и служившего упором для передней ноги, бросали круглую каменную шайбу. Бросать ее надо было с тем расчетом, чтобы она как можно ближе подкатилась к черте, но не вышла за нее, ‑ тогда ты получал право первым разбивать кассу. Били всё той же шайбой, стараясь перевернуть монеты на орла. Перевернул ‑ твоя, бей дальше, нет ‑ отдай это право следующему. Но важней всего считалось еще при броске накрыть шайбой монеты, и если хоть одна из них оказывалась на орле, вся касса без разговоров переходила в твой карман, и игра начиналась снова». Были и другие варианты игры. В разных регионах, городах, районах или дворах могли быть свои правила этой игры, отличные от других.

[32] Даты жизни Чугуновой Надежды Васильевны – 15.12.1941-01.12.2016, она прожила 75 лет.

[33] Филатов (Чугунов) Владимир Васильевич погиб 21 сентября 2002 года, его легковой автомобиль столкнулся с автобусом.

[34] Старое Маврино – деревня в Заинском районе ТР, расположена на речке Чекмень – левом притоке реки Степной Зай, в 29 км к югу от железнодорожной станции Заинск. До 1920 г. село входила в Акташевскую волость Мензелинского уезда Уфимской губернии. С 1920 г. в составе Мензелинского, с 1921 г. - Челнинского кантонов Татарской АССР. С 10.07.1930 г. в Акташском, с 26.03.1959 г. в Заинском, с 01.02.1963 г. в Альметьевском, с 01.11.1972 г. в Заинском районах. На территории Старо-Мавринского сельского поселения расположены 2 села: Старое Маврино и Новое Маврино. В 1769 году Старое Маврино было значительным населённым пунктом. В конце 18 века от деревни отпочковалась часть населения и обосновалась у реки Степной Зай, назвав поселение Новым Маврином. По Х ревизии 1858 года жители Старого Маврина и Нового Маврина относились к разряду государственных крестьян, и население состояло из 1018 душ обоего пола. К первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года количество населения увеличилось почти в 2 раза. В 1911 году было построено земское 2-х классное училище с 4-летним сроком обучения. Накануне революции 1917 года в д. Старое Маврино насчитывался 161 крестьянский двор с населением 959 человек, а в с. Новое Маврино 169 крестьянских дворов с населением 956 человек (см. https://nailtimler.com/rayony_pages/zainsky_rayon/zainsky_rayon_old_mavrino.html).

[35] Ясачные крестьяне – это категория крестьян, плативших государственный налог – ясак, который взимался с народов Поволжья (в XV-XVIII вв.), Сибири (c XVII в.) и Севера. Основными занятиями ясачных крестьян было земледелие; в степных и лесостепных областях активно занимались промыслами – бортничеством, рыболовством, охотой. Ясачные крестьяне платили ренту-налог государству – денежный и хлебный ясак, ямские и полоняничные деньги, оброк за бортничество, рыболовство, охоту и прочие подати. На них распространялась и воинская повинность: каждый третий призывался на войну, а с 1705 года они были подчинены и рекрутской повинности. Кроме того, они привлекались на различные государственные работы – ямская служба, извоз, прокладка дорог. В 1724 г. ясачные люди Среднего Поволжья были переведены в категорию государственных крестьян, и вместо ясака для них была установлена подушная подать, которая была больше по размеру. Как категория ясачные крестьяне Поволжья существовали до 1720-х, на Урале и Сибири – до 1822 г., когда они также были переведены в состав государственных крестьян (Информация взята со страницы: https://spravochnick.ru/istoriya_rossii/kto_takie_yasachnye_krestyane/).

[36] Приписные крестьяне были государственными, и длительность их работы на заводе исчислялась отработкой подушной подати. О тяжёлом положении и борьбе приписных крестьян за свои права см. статью В.Н. Бернадского «Движение приписных крестьян в 50-70-х годах XVIII века» (Вопросы истории, № 8, Август 1953, C. 41-56). https://libmonster.ru/m/articles/view/ДВИЖЕНИЕ-ПРИПИСНЫХ-КРЕСТЬЯН-В-50-70-х-ГОДАХ-XVIII-ВЕКА

[37] На зарубежном сайте FamilySearch, который связан с Церковью Иисуса Христа Святых последних дней, был предоставлен бесплатный онлайн-доступ к качественным фото-копиям метрических книг некоторых населенных пунктов Татарии. К сожалению, со 02 апреля 2018 года доступ на familysearch.org на территории России был закрыт.

[38] Мы не будем говорить об истории появления фамилий на Руси (об этом написано множество статей). О фамилиях жителей села Кара-Елга и соседних поселений можно прочесть на нашем сайте (https://www.karailga.com/familii-i-prozvisha-zhitelej-sela).

[39] Снимок черно-белый, о рыжеватом цвете волос Ивана Степановича Пугачёва я узнала от его внучки Галины Сергеевны Таталюк (в девичестве Пугачёвой). Этот цвет волос передался и сыновьям Ивана Степановича ‑ Максиму и Василию.

[40] Таисия Кузьминична Швалова (в девичестве Киляченкова) рассказывала: «Дядя Матвей, брат деда Ивана, жил недалеко от нас за железнодорожной линией. Он был долгожителем. Мы с мамой часто к нему ходили. Помню, сидит он летом во дворике на табурете, в руках клюшка, голова лежит на ней. Сам он тогда уже поднять голову не мог, чтобы увидеть пришедшего он поднимал её рукой, а чтобы услышать ‑ подставлял ухо... Жену его звали, кажется, тётя Маруся».

[41] Цитата из Приказа 295 стрелкового полка 183 стрелковой дивизии Украинского Фронта №: 18/н от: 27.08.1943 года о награждении Пугачёва Василия Ивановича медалью «За отвагу». Оригинал приказа хранится в ЦАМО, фонд: 33, опись: 686044, ед. хранения: 4434, № записи: 21070024.