Горохова О.Н.
ЗАМЕТКИ ПУТЕШЕСТВЕННИКА

     Чем запомнится мне лето високосного 2020 года? Невероятной жарой, масочным режимом и поездкой на родину предков в село Кара-Елгу и деревню Старое Маврино Заинского района ТР.

     Идею встречи потомков караилгинцев начали обсуждать на форуме сайта в сентябре 2019 года, когда слово «корона» ещё не ассоциировалось с вирусом. В июле Роспотребнадзор постепенно начал смягчать режим самоизоляции, и я собралась в дорогу. Моей спутницей стала Наталья Трясцина – талантливый поэт, журналист и преподаватель.

     Добираться до места решили через Н. Челны, т.к. поезд на этой станции стоит целых 15 минут, и можно без суеты выйти из вагона (для сравнения: в Заинске стоянка только 2 минуты). Желающих прокатиться по железной дороге в период пандемии оказалось не очень много, так что 8 июля при покупке электронных билетов мы смогли выбрать места на нижних полках. За три дня до поездки я оформила заявку в Центре содействия мобильности на помощь при высадке и посадке в поезд, сопровождение по вокзалу и помощь с багажом. Тогда же созвонилась с Василием Николаевичем Казаковым, настоятелем Вознесенского храма в Кара-Елге, о возможности остановиться в доме странноприимства, построенном при храме (несколько лет там располагался детский православный лагерь «В гостях у батюшки»).

    

     19 июля. Поехали!

     В день нашего отъезда из Перми жара наконец-то «отступила за Урал». Вечерний вокзал удивил нас странным для этого места спокойствием. Санитарная палатка, стоявшая перед входом, стала границей, отделявшей привычную жизнь от «прекрасного далёка». По старым ступеням мы поднялись на перрон, поезд уже ожидал пассажиров, началась посадка.

     Мы загрузились в первый отсек плацкартного вагона, места над нами пустовали, на боковушках лежали мешки с чистым бельём. Через несколько минут поезд дрогнул и начал движение.

     Почти сразу за окнами потемнело, начался ливень, засверкали молнии. Тут же вспомнилась народная примета: дождь в дорогу к удаче и радости. Гроза гналась за поездом полночи.

    

Поезд (3).jpg

     20 июля. День первый

     Утром мы прибыли в Набережные Челны. Перед входом в здание вокзала в позе скульптурного льва величественно лежал огромный белый пёс.

     Ещё дома было запланировано навестить живущую неподалёку от вокзала Надежду Михайловну Лазареву, человека с феноменальной памятью и большим запасом воспоминаний. От неё мы вызвали такси до Кара-Елги (расстояние между Н. Челнами и Кара-Елгой 82 км).

     Отметим, что в Татарии приличные дороги, вдоль которых стоят станки-качалки и металлические опоры линий электропередачи, напоминающие эйфелевы башни.

     Через час с небольшим мы свернули с трассы и спустя несколько минут подъехали к нарядному сельскому храму, за красивой кованой оградой которого растут молодые ели и усыпанные ягодами рябины.

     Мы познакомились с семьёй Василия Николаевича Казакова: с матушкой Ариадной, Дмитрием и Олесей. Батюшки дома не было, он восстанавливает церковь в соседней Буте. Нас проводили в просторную комнату на втором этаже и предложили отобедать. Там же «в гостях у батюшки» мы познакомились с замечательной Александрой Михайловной Зиновьевой (сестрой Надежды Михайловны Лазаревой из Н. Челнов и Александра Николаевича Чугунова из Перми). Вместе с ней мы пошли гулять по Большой улице (современное название – улица Центральная).

     Дома в Кара-Елге в основном ухоженные: они заботливо покрашены в белый цвет, с цветными (синими или зелёными) наличниками, окружёны аккуратными ровными заборчиками. В палисадниках перед домами высажены цветы и яблони. По улице важно разгуливают гуси, а у одного из домов мы заметили несколько катушек соломы (современные скирды). Кажется, что неба в селе в разы больше, чем в городе, и дышится легче.

     Мы зашли к Александре Михайловне. В её доме сохранилась русская печка (село газифицировано), железная кровать украшена кружевными подзорами и застелена нежно-голубым покрывалом, со стопки пышно взбитых подушек ниспадает тюлевая накидка, на полу и на стене у кровати – яркие ковры, а со стен на нас смотрят старинные иконы и фотографии. Хозяйка угощала нас травяным чаем и свежими ягодами (малиной и красной смородиной), когда раздался телефонный звонок: на встречу со мной приехал Сергей Швалов, троюродный брат из Самары.

     До этого момента мы с Сергеем общались виртуально (созванивались, переписывались в соцсетях) и я уже знала, что он решительный, трудолюбивый и целеустремлённый человек. Увидела его и сердце откликнулось – родной! Сергей привёз мне в подарок трехлитровую банку свежего мёда (как же пригодится мне этот гостинец через несколько дней в борьбе с коварным вирусом).

     Мы сели к Сергею в машину и отправились в Старое Маврино, на родину наших бабушек по линии Пугачёвых-Сакмаровых (Ст. Маврино находится в 6 км от Кара-Елги).

     На Центральной улице в Маврино у первого встречного мы спросили, где найти семьи Пугачёвых, Сакмаровых и Киляченковых. Нам указали дома, расположенные на разных берегах пруда Чекменьки (см. в словаре Даля «чекмень» ‑ вост. крестьянский кафтан, более исподний; «чекменёк» ‑ короткий полукафтан, с перехватом; «чекменик» ‑ уральский казачий кафтан), пополняющегося из родника Козья пропасть.

Маврино (9).jpg

     Вот мы стоим у ворот добротного двухэтажного дома из клеёного бруса, перед домом две машины, в палисаднике цветы, садовая качель и старая яблонька. Стучим, дверь нам открывает высокий солидный мужчина «в полном расцвете сил». Мы объясняем: приехали из разных городов на родину предков, ищем родственников, давайте знакомиться (в общем кино «здравствуйте, я ваша тётя» или «а мы не ждали вас, а вы припёрлися»). Представительного мужчину зовут Василий Александрович Сакмаров, и он действительно наш родственник в четвёртом колене (Николай Павлович Сакмаров, прадед Василия, был дядюшкой нашей с Сергеем прабабушки). Нас пригласили в просторный дом, за чаем завязалась беседа. Василий рассказал о себе и своей семье, показал фотографии деда (надо сказать, внук невероятно на него похож). После рассказов и обмена контактами вышли во двор, посмотреть старинные амбары и сундуки. Во дворе (как и в доме) у Василия чистота и порядок: ничего лишнего, всё на своих местах – любо-дорого смотреть! Рачительность – семейная черта рода Сакмаровых, до революции их считали крепкими хозяевами, в 1930 раскулачили. Василий презентовал мне замороженный кленовый сок из своих запасов (напиток похож на берёзовый сок, но слаще).

     От Надежды Лазаревой на телефон пришло сообщение о том, что в Ст. Маврино живёт Вера Ивановна Чернова, двоюродная сестра наших бабушек. Всей честной компанией мы направились к бабе Вере. Вера Ивановна живет в небольшом уютном домике напротив разрушенной старой школы. В этом году ей исполнилось 90 лет, но выглядит она справно, а в памяти хранит множество историй из жизни. Она подтвердила, что её двоюродная сестра Ариша (так в семье звали мою бабушку) вышла замуж в Кара-Елгу, а потом их семью репрессировали. Мать Веры Ивановны – Пелагея Тимофеевна Сакмарова – родная сестра нашей с Сергеем прабабушки – Марии Тимофеевны. Баба Вера рассказала нам, как провожали на войну местных жителей: «Мы были маленькими, но это помню. У нас забирали дядю Ваню (Ванячку), это отцов родной брат. У него было пятеро детей. Мы провожали его за деревню. Вот так, дети зацеплялись отцам за ноги, кричали, не пускали их на войну. Дождик лил, молния светила, а их отправляли на Акташ, там был военкомат. Мы в Акташ не ездили, мы только за деревню ходили». На вопрос о том, как жили во время войны, она ответила так: «Всяко приходилось. Старшего брата (он был с 1918 г.р.) забрали на фронт в 1941 году, он пропал под Сталинградом. Потом уж мы подросли и сами-те плуг таскали в огород. Вот мы тремя дворами (дети тётки Сани, тётки Тани и мы с сестрой) все вместе плуг таскали. Сколько нас было около плуга, не знаю. Думаешь, вспахали что ли? Вот на глубину с палец только царапали землю. Разве утащат дети плуг: он сам тяжёлый, да ещё нужно землю выворачивать. Видали в жизни всякое». Рассказы Веры Ивановны пробирают до глубины души… Дай ей Бог здоровья!

     В Старом Маврино установлен памятник участникам Великой Отечественной войны, на нём записаны имена жителей деревни, погибших на фронте (в списке 141 имя). Во время ВОВ на фронт ушли и четверо братьев наших бабушек Пугачёвых: Максим, Сергей, Иван и Василий (все они родом из Старого Маврино).

     Перед отъездом из деревни мы побывали в ещё одном здании. Дом этот когда-то давно с любовью и усердием поставил Семён Киляченков (дядя Сёма), в его основание заложены большие камни. Сегодня строение принадлежит внуку дяди Сёмы. К сожалению, дом запущен: фасад давно не обновлялся, декоративные элементы наличников частично отпали, крыша прохудилась, полы прогнили. Внутри разруха, фотографии на стенах закопчены и засижены мухами, иконы разваливаются. Умирающий дом произвёл на нас гнетущее впечатление.

Киляченковы (9).jpg

     Вернулись в Кара-Елгу уже вечером, переполненные эмоциями и переживаниями прошедшего дня. Сергею же предстоял долгий путь в Самару (расстояние от Кара-Елги до Самары 307 км). Я искренне благодарна моему драгоценному брату за эту поездку в Старое Маврино!

    

     21 июля. День второй

     21 июля Православная церковь празднует чудесное обретение Казанской иконы Божией Матери. С самого утра батюшка Василий с моей спутницей Натальей уехали на службу в Заинск.

     Мы с матушкой Ариадной были приглашены на поминальный обед в память о Наякшине Василии Андреевиче, почившем два года назад. Я слышала об усопшем много хорошего от Чугунова Александра Николаевича, Солдатова Ивана Алексеевича, Поповой Маргариты Дмитриевны и других. В доме собрались родные и знакомые Василия Андреевича. Перед трапезой произнесли молитву. На стол подавали традиционные для таких случаев блюда (кутья, блины, разные виды рыбы, курица, пироги, салаты, суп, картошка, фрукты, овощная нарезка, свежий мёд, арбуз, чай, компот, сладости). Говорили о текущих событиях в селе и мире, вспоминали истории из жизни и рассказы стариков о прошлом (о гражданской войне, голодном годе, пожаре 1925 года, о Первой и Второй мировых войнах). Всем пришедшим подготовили поминальное кушанье (пироги, печенье, конфеты), которое гости забирали с собой в больших контейнерах. Даруй, Господи, Царствие Небесное Василию Андреевичу!

     В тот день из Бавлов приезжали Надежда Алексеевна и Виктор Августович Лидер. Как же я была рада видеть их! Мы с Надеждой пару лет переписывались, мне нравятся её рассуждения и стиль письма, я чувствую особую духовную связь с ней, будто мы настроены на одну волну. А ещё мы дальние родственники по линии Чугуновых (как говорят, седьмая вода на киселе).

     Матушка Ариадна открыла для нас Вознесенскую церковь (разрешение от отца Василия на посещение храма и подъем на колокольню было получено заранее). Мы осмотрели внутреннее убранство храма, иконостас, висящие на стенах иконы (современные и старинные, выполненные на досках, потемневших от времени). Кажется, что старые иконы хранят какие-то тайны (икона равноапостольных св. Константина и Елены, символизирующая незыблемость семейных ценностей и преданность истинной вере; икона Николая Чудотворца, покровителя воинов, путешественников, земледельцев и детей; икона святого мученика Иоанна Воина и др.).

     Колокольня Вознесенского храма расположена прямо над входом. Сначала мы поднялись на второй ярус колокольни по узкой металлической винтовой лестнице с поручнем, затем преодолели еще один лестничный проём, ведущий на открытый ярус звона с подвешенными колоколами. Колокола крепятся к мощным балкам и соединяются системой верёвок. Я потянула за одну из них, колокол зазвонил. Звук поплыл над селом, его вибрации проникли внутрь меня, наполняя благодатью. Мы звонили в колокола и обозревали окрестности, с площадки открывается великолепный вид на село.

     Виктор страховал каждую из нас при подъёме и спуске, его присутствие давало нам чувство защищенности, помогало не бояться высоты.

     Надежда предложила нам съездить в Шумыш, заброшенную деревню, расположенную совсем рядом, на берегу речки Шумышки. Семь лет назад там оставалось два дома и три жителя. Путь наш лежал через живописные места: холмы, пролески, хлебные поля ‑ экзотика для городских жителей. Мы попросили Виктора остановить машину и вошли в золотое море колосьев, испытывая потрясающую свободу. До Шумыша мы так и не добрались (не нашли переправу), зато налюбовались пейзажами.

     Проехав по бывшей Базарной улице, мы очутились у родника (у того самого, в котором в первой трети прошлого века моя бабушка полоскала бельё). Надежда и Виктор рассказывают, что когда у родника обустраивали парк, то рабочие нашли на том месте камень с вытесанными письменами или знаками. Находку забрали люди из центра, больше о нём никто не слышал.

     К роднику (раньше его называли "ключ", а теперь - Святой источник) ведут удобные ступени с поручнем, заводь огорожена симпатичной оградой, оборудована площадка для набора воды. Но старожилы говорят, что совсем уж не тот стал ключ: раньше вода весело бежала по двум деревянным желобам (из одного брали питьевую воду, в другом полоскали бельё), а теперь вода выведена только в одну металлическую трубу, да и напор слабоват. Может быть, дело в том, что над выходом воды поставлен каптаж (сооружение, выводящее подземные воды на поверхность земли), родниковую воду теперь подают прямо в дома местных жителей.

     В заводи у родника плещутся гуси и утки, растущие на берегу роскошные столетние ивы любуются на своё отражение. Вода в Святом источнике вкусная.